И пусть потрескивает пламя,
Отбрасывая ночь за даты,
Не уравняться нам с богами,
Не проклявшими Герострата.
Ведь мы живые, не из мифа,
Наш век и мал и скоротечен!..
Не повториться бы Сизифом
Или орлом, клюющим печень…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Да, этот мир не прост,
И в глубине колодца
Не видится ни солнца,
Ни белых-белых звёзд!
Невидимая дверь
Со сказочной подковой
Скрипит надеждой новой
И отвергает смерть.
А я не златоуст,
Мне смерть давно не тайной,
И что мне яд Ногайны
И яростный мангуст?
В колодце тишина,
Замшелость и прохлада,
И что ещё мне надо
Для длительного сна?
Так нет, труба зовёт
В глухие дебри слова
И звякает подкова,
И солнце плавит лёд!
«»»»»»»»»»»»»»»
Здравствуйте, люди!
Вы слышите, как
Новые звёзды танцуют гопак
И сотрясается сцена ночная
С Млечной рекою по самому краю?
А по июню летят поезда
Из Никуда и опять в Никуда,
Из равновесия в неповторимость
Белых ночей и другую незримость.
Можно немым и глухим и слепцом
Жизнь покатать по планете яйцом,
Крашеным к Пасхе искусной рукою
И не понять, что же это такое…
Здравствуйте, люди!
Пустые слова
Льют мониторы…
И сохнет трава,
Не будоражатся клетки грудные,
Наши сердца бессердечностью выев.
Это несложно – шагнуть за порог,
Перетоптать испытательный срок,
От непонятного отгородиться
Не принимающей мысли частицей.
Можно и так…
И без воли богов
Из Ничего создавать Ничего,
Руки не мыть и потом удивляться
Миру без чувства, искусству без Граций…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Грейдер скребёт грунтовку,
Глина, вода, песок…
Господи, как неловко
Автору этих строк!
Господи, как ты нища,
Розовая страна
С брошеным городищем –
С умыслом, не с пьяна!
Солнце калёной спицей
Жжёт васильки в овсе
И позабыл гнездиться
Аист на колесе…
Я не пришелец с Веги,
Я здесь от корня свой,
Ездивший на телеге
В замяти полевой!
А вот, поди ж ты, вишь ты,
Выгляжу чужаком
Близ одичавшей вишни,
Крепенькой на излом…
И, покидая тропку,
Вспоротую хвощом,
Молча тянусь за стопкой,
Чтоб повторить ещё…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»
В глазах людских приливы и отливы...
А звёзды гаснут в синей глубине,
Когда четвёрка лжи нетерпеливо
Промчится по накатанной волне.
И догмы, нанесённые на скалы,
Вдруг превратятся просто в письмена,
Исчезнувшие за девятым валом,
Как Атлантида, странная страна.
На зимней белизне не серый пепел
И на листе бумаги не слова,
И предъявляет святости нелепость
Фальшивостью рождённые права…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Коллекцию находок отправлю под сукно,
Потери тоже спрячу, кому они нужны?
Приму стакан перцовки, абсента иль перно –
Чем горче, тем понятней душа со стороны.
Ей ностальгия в тягость и мне она ядром…
По мутному рассвету скитается луна…
Сейчас бы зацепиться за что-нибудь багром
И сладостно втянуться в былые времена.
В плену мистификаций прожить не мудрено,
А бытиё не шёлком – стальные кандалы…
На папке для находок заглавие СМЕШНО,
Потери обгрызают у времени углы…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Синий ветер...
Боже правый,
обойди меня, лукавый,
той и этой стороной,
не здоровайся со мной!
Я, идущий по планете,
просто так живу на свете,
делаю, что суждено,
мне иного не дано.
Белый ветер...
Я строкою
чьи-то души беспокою
или приношу покой,
гладя чувственность рукой.
И, ни в чём не виноватый,
игнорирую дебаты,
каждый волен быть лжецом
иль наивным мудрецом.
Чёрный ветер...
Боже правый,
неуютная держава,
за тебя бы жизнь отдать,
ты же мне родная мать!
И отдал бы троекратно,
если б было мне понятно,
от каких границ идёт
недосол и недород...
ххххххххххххххххххххх
То ли распаялись клеммы,
То ль возник из ада Демон,
Разрывая злобно грудь,
Чтоб изъять чего-нибудь...
А чего в груди моей
Кроме сколков прошлых дней?
Впрочем, там печали роем,
Что не смог я стать героем
И за Родину не пал,
И не смёл девятый вал
С корабля меня на дно...
Это, право, не смешно!
Вообще-то не пристало
Провоцировать скандалы,
Ставить во главу угла:
Совесть, где же ты была?
Здесь она под боком, здесь,
Совесть, а не вздор и спесь!
Вот такое бичеванье
Собственного мирозданья,
Демон вовсе не при чём,
Если сам я палачом
Солью смачиваю плеть,
Чтоб, казнясь, хотя бы тлеть...
ххххххххххххххххххххххххххх
Конечно, если принципиально,
Гиперболично и радикально,
то вряд ли я нужен здесь
с мненьем наперевес.
Не красные же на белых,
не коммунист на фашиста –
это перегорело,
как память о декабристах.
Честностью бы гордиться,
а не нажитым скарбом,
из вечности медуницы
с жадностью пить нектар бы;
не пыжиться величаво,
не проклинать державу
за шаг строевой раз-два-три,
чёрт меня побери!
Среди миллионов мнений
не я один неврастеник,
нас миллионы душ,
запавших на ложь кликуш.
Но неизменны в цуге
супонь, хомуты и дуги,
и неотвратима стрельба –
такая у всех судьба.
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
© Copyright: Игорь Белкин, 2010
Свидетельство о публикации №110053103770
Хранилище 25
Игорь Белкин
Может быть, вечное нужно тревожить
Буром алмазным из собственной кожи
И постигать непонятное ЧТО-ТО
Здесь на Земле, а не где-то в полёте?
Злая волна золотистых барханов
Сыплет песок в незажившие раны,
Опережая итоги событий –
Сверху красиво, внутри ядовито.
Не поленюсь и сейчас зарифмую
Истину не из бесплодности мула,
А из шелковинки, что пуповину
Вяжет рождённому в муках мужчине.
Что это – выплеск лирической сути
Или фантазии тонкие путы
Для отторжения сердца и слова
От ординарного тела земного?..
Сыплется время песчаной струёю,
Раны-барханы меняют покрои,
Жёлтый подклад остаётся атласным –
Это не догма, а вечная частность…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Человеку нужно много:
Не пылящую дорогу,
Безмятежные колёса,
Наводящие вопросы,
Неба синь и моря гладь,
И товарищей подстать.
Вот, и мне того желалось –
Чтоб не мучила усталость,
Чтоб не заслонял мне лИца
Чей-то бицепс или трицепс
И не вешали плакат
Мне на лоб: дегенерат.
Ясно дело, я не гений,
Не герой, пугаюсь тени;
На кресте судьбы распятый,
Игнорирую дебаты,
И глотаю по жаре
Пива терпкое амбре.
А ещё люблю к девице
Деловито подкатиться,
С непредвзятым восхищеньем
Сделать ей рацпредложенье:
Трали-вали, лю-лю-лю,
Можно, я Вас отлюблю?
Много этого?
Да, много,
Хоть и выглядит убого
Для вселенских измерений...
Ну да мне до фени-бени,
Что там Вечность обо мне
Мыслит в синей глубине!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»
За строкой бежит строка
Не в далёкие века,
А в сегодняшние дни...
Господи, её храни!
Может быть, она из тех,
Чем фальшивит на листе
Сердце глупое моё,
Погрузившись в бытиё?
Может быть, она зовёт
В идиллический полёт
Над неведомой страной
Тёплой, а не ледяной?
Может быть, напряжена