Если мы не влюблены?
Незнакомец, незнакомка,
Всё не сказочно и ломко,
На лице твоём вуаль,
Вьюга мучает февраль.
Вот такие непонятки!
Поиграй со мною в прятки,
Фея, я тебе «люблю»
На плече не наколю...
«»»»»»»»»»»»»»»»
Опять под стук сердечный тку ковёр
Из тёплых слов, и не ревную даже
Тебя ни к эфемерной распродаже,
Ни к вечности, расстрелянной в упор.
Торгуй собой, тебе я не судья,
Не моралист, не пуританин жёсткий,
Мне не вплетать тебя цветной полоской
В свою одушевлённость бытия.
А вечность – что?
Она переживёт,
Ей не впервые ощущать в ладонях
Не всплески чувств –
Искусственные стоны,
Холодные, как зимний небосвод.
Соткал ковёр.
Прозрачные цвета.
Не знаю, подойдут они тебе ли,
Когда ты наподобие креста
Лежишь распятой на чужой постели?
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Ведьма стонет на костре,
Угли истекают жаром,
Стражник дышит перегаром,
От него плывёт амбре.
До кострища сорок метров...
Натянул я тетиву,
Чтоб стрелою арбалетной
Перерезать синеву.
Извини, любовь, меня,
Не по нраву мне страданья
В ярости непониманья
Всемогущего огня!
Инквизитор строг и сух,
Он за чистоту религий,
Ни к чему ему интриги
И вольнолюбивый дух.
Звонко щёлкнул арбалет...
Милая, прости за муки,
Был бы Бог, он на поруки
Взял тебя… но Бога нет!
Отгорел огонь святой,
Прах развеяли по ветру,
Нет тебя в тиши рассветной,
Удивительно пустой...
«»»»»»»»»»»»»»»»
Для чего тебе, скажи мне,
Холодок на сердце зимний?
С ним непросто жить на свете,
Это знают даже дети!
Для чего тебе, ответь мне,
Между нами кто-то третий,
Неужели, в самом деле
Мною ты переболела?
Январём насыщен вечер,
Миг желанья быстротечен,
Ты уходишь по аллее,
Не любя, не сожалея.
Удивительные звёзды
Знают – для тебя я создан,
Но твердить о том не станут
Уходящей без обмана.
Метод проб коварен, гибок,
Я шепчу вослед: спасибо,
Пусть тебя долюбит третий,
Я не жадный!..
Грустно это...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»
Ага, я филин с диким нравом,
А ты подруга сизаря,
Присущая тебе лукавость
Мне, филину, до фонаря;
И парк ухоженный до фени,
И голубиный полонез
На серых мраморных ступенях,
С моими чувствами вразрез...
Сейчас вкогтюсь нахально в грудку
И унесу тебя в дупло!..
Любовь до утренней побудки
Прошу не принимать за зло.
Я тельце хрупкое согрею,
Не то, что твой любезный друг,
Крылом рисующий в аллее
Вокруг тебя любовный круг!
И возвращу потом на место:
Танцуй с ним рядом, я не твой!
И настучу на дубе крестик:
Всё это было не со мной...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»
Набежала пятница.
Тринадцать.
Время подбирается к шести.
В это утро, должен я признаться,
Что-нибудь должно произойти.
Мысли пошипучее, чем сода,
По изжоге пущенная вплавь…
Мы вдвоём шагнули через годы,
Это не фантазия, а явь…
У порога пятница.
Тринадцать.
Суеверья, рушащие дом,
Шабаш душ, способных раскрываться
Друг для друга огненным цветком.
Не спеши отмашку дать былому,
Мы с тобой пока что наплаву,
Продолжай раскручиваться в доме
Бабочкой цветною наяву…
Ни ступы, ни чуждых Синегорий,
Ни костров, испепеливших тьму,
И не возвратится жизнь повтором,
Это совершенно ни к чему.
Да, конечно, пятница, тринадцать!
Утро что-то новое сулит,
В розовых клочках интерполяций
Скоро солнце выплывет в зенит…
13.04.07г.»»»»»»»»»»»»
Делю на части этот мир
И отдаю тебе
Красоты Кипра и Пальмир,
И чайку на трубе;
И белощёких голубей
На площади Звезды,
И красношапочный репей
У первой борозды.
Не откажи, прошу, прими
Рябиновую кисть,
Её растил гремящий мир,
Подкрашивая жизнь;
Потом доверил мне: храни
Для той, что ждёт тебя,
Считая месяцы и дни,
Волнуясь и скорбя!
Ты дождалась, и я дарю
Тебе спокойный сон,
Полёт гусей по октябрю
И жаворонков звон;
Пуховую постель порош,
Есенинский простор,
И лунный выщербленный грош
На зеркалах озёр…
Не нужно ничего взамен,
По-сути, я аскет,
Я рыцарь у твоих колен
И влюбчивый корнет;
Я часть Галактики твоей,
И в грёзах бытия
Готов прикрыть от всех теней
Тебя, любовь моя!
«»»»»»»»»»»»»»»»»
Стекает светлая роса
На пальцы, ищущие небыль,
Вплетая в память образа
Великомученика Глеба.
Да пусть стекает, я не прочь,
Роса не слёзы и не манна –
Обыденная постоянность,
Такая же, как день и ночь.
И ты давно не первоцвет,
А я давным-давно не мальчик,
Но я не вижу в этом фальши,
И к осени претензий нет.
Багряный выстрел на листве,
На травах желтизна потише,
Твой лик на фоне жизни вышит
Крестом болгарским по канве.
Я преломляю белый хлеб,
Ибо от чёрного изжога,
И не прошу любви у бога,
Ведь я не Павел и не Глеб.
Зачем просить, она со мной
В ночной росе и в чашке чая,
Звеня по радостям-печалям
Осенней ломкою струной…
«»»»»»»»»»»»»»»
Приезжай ко мне на дачу,
Здесь щеглы на ветках скачут,
Старый ёж шуршит листвою –
Шар колючий с головою.
Он умён и не боится
Блузки из цветного ситца,
Не чурается дискуссий,
И жуёт печенье с хрустом.
А ещё здесь море яблок,
А ещё певучий зяблик,
Сосны, ели, шишки, белки,
Ну и я – весёлый Белкин!
Приезжай!
В траве по пояс
Будет мчать электропоезд
Нерешённые вопросы
В удивительную осень;
Близ артезианских скважин
Будет день лукав и важен,
Перемешивая были
С тем, что мы давно забыли.
А ежа с холодным носом
Убедительно попросим:
Не подсматривайте, сударь,
Как друг друга любят люди!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
... щёлкнув ручкой шпингалетной,
скажешь будущему: здравствуй! –
день махнёт кленовой веткой,
отгоняя тень напастий,
солнце ласковым кутёнком
на ладонях примостится
и заглянет под ресницы:
век живи, моя Алёнка!
Век живи!..
Из-за Буяна
высветится алый парус –
на фрегате друг желанный
милым Греем, не корсаром;
свистнет ветер с побережий,
волны пляж пригладят ровно,
он с тобою будет нежен,
словно с розою садовник...
Ленка, слышишь?
Я романтик,
выдумщик, но всё же ухарь,
пусть по-рыцарски галантен,
Грея встречу сухо-сухо:
извините, сэр, простите,
Вы жених вполне хороший,
но на свадьбе нашей всё же
поприсутствуйте, как зритель!
Солнце вскинется с ладоней,
мне щеку лизнёт лучисто:
ты нашёл свой лучший бонус! --
спляшет на кленовых листьях
озорную тарантеллу,
и пойдём мы рядом, Ленка,
жарить утренние гренки
после ночи ошалелой!
«»»»»»»»»»»»»»»
Считать часы по хрусту пальцев
И завлекать весенним вальсом
Тебя в туманность перекрёстков,
Поверь, мой друг, не очень просто!
Сжевав снега до чёрной корки,
Апрель плетёт скороговорки,
Твои слова и ветра шелест
Объединив в моей постели.
Собой назначенный в плебеи,
Я быть властителем не смею,
И чувствую твои сомненья
В незаурядности мгновенья.
О, да, так было раньше, было,
Любовь не жглась огнём горнила,
А молча тлела, угасая
Над отвлечёнными часами!
Сейчас не так, но всё же, всё же