По случаю пустому
И сохраняю верность
Родительскому дому!
К рябине у калитки,
К паслёну у забора
Шагаю с челобитной
Сквозь нынешнюю морось.
Пусть снова мне приснится
Пират с бутылкой рома
И летние зарницы
Без яростных изломов;
И палуба корвета,
И капитанский мостик,
Плывущий над рассветом
Торжественно и просто!
Стрижи высоко вьются –
Погода будет знатной,
В речонке заводь блюдцем
И солнце в ней стократно;
И травы двухметровы,
И пчёлы величавы,
Девчонки светлобровы –
Лебёдушки и павы...
Очнись, моё сказанье,
И соответствуй теме,
Прикопаны желанья
Давным-давно в Эдеме!
А время не каверна,
Его заполнить трудно,
Так что шагай в инферно --
С намёком на безлюдность...
И всё ж я не отчаюсь,
Сумею Волком Серым
Врубиться в день плечами
И растоптать химеры:
Я здесь, мои девчонки,
Стрижи, я снова с вами
Над шёпотом речонки
С крутыми берегами!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»
Из цикла ЧТО-ТО О ЛЮБВИ.
Не мечу ножи и стрелы
В задубелость-отверделость,
Не кричу истошно в ночь:
Я не в силах Вам помочь!
Равнодушие-усталость
Вслед за мною увязалось,
Двери скрипнули навзрыд:
Вряд ли кто тебя простит.
Я и праведен и грешен,
Я и конник, я и пеший,
И сердечность впопыхах
Растерял в осенних мхах.
Впереди зима и пустошь,
Мокрый снег, налипший густо,
И нелепый старый храм
Обновлённых мелодрам...
«»»»»»»»»»»»»»»»
Из цикла ЧТО-ТО О ЛЮБВИ.
Погремушкой расписной
Ты предстала,
Посмеялась надо мной –
Эка жалость!
И не ведаешь ничуть,
Отчего же
Превратился санный путь
В бездорожье.
Я шагаю пацаном
В душегрейке…
В каждом шорохе лесном
Фейерверки,
С каждой ели озорной
Сверху шишки,
Не даётся ни одной
Передышки.
Ну и ладно, я не тот,
Чтоб груститься,
Мало ль сверху что падёт
На ресницы!
Боль совсем невелика,
Ёлы палы,
Фейерверк без огонька,
В этом жалость…
«»»»»»»»»»»»»»»
Из цикла ЧТО-ТО О ЛЮБВИ.
На дворец из песка набежала волна,
По непрочной стене поползла кривизна,
И рассыпалась вдруг очарованность дня,
Словно бриз направление чувств поменял;
Словно вечность, надев невидимки наряд,
По сердцам обнажённым прошлась наугад,
Пенный след оставляя, дымящийся след –
Не найдётся ему всепрощения, нет!
Не поддамся ему и тебя унесу
На поляну в сосново-еловом лесу,
Ни к чему нам с тобой разбитная волна,
Если рушит без спроса надежду она!
А в лесу хорошо, там не мается бриз,
Ели ветви склоняют почтительно вниз,
Укрывая любви нестареющий миг
Наяву, не со строчек прочитанных книг...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Из цикла ЧТО-ТО О ЛЮБВИ.
В спокойствие натурщицы добавлю непокоя
И сказочное вылеплю, не божество слепое,
Потом рукой всезнающей светильник погашу:
Не смейся над ваятелем, он шут, влюблённый шут!
А сказка продолжается, за время сказка мчится, Ночь прорезают пламенем холодные зарницы,
За маской карнавальною горячие огни –
В тепло моё сердечное, натурщица, взгляни!
Взгляни, взгляни, не брезгуя, не подчиняясь дрожи, Ты не рабыня похоти, я шут, а не вельможа,
Коль мрак тебе не нравится, я вновь зажгу свечу, Над рукотворной статуей тревожно помолчу...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Из цикла СВЕРНУЛСЯ В КОКОН.
Свернулся в кокон...
Ах, какая стынь!
Похрустывают ломкие запястья...
Легко отгородиться от святынь,
Не одаривших человека счастьем.
Забыть иконность нежного лица,
Ресниц пушистых смятую бессонность,
Внедриться телом в сферу небосклона
Со строками Хайяма-мудреца...
От мира и любви я отчуждён!
Прошу не посещать мою обитель,
Ты – явь живая, я – дурманный сон,
Ты инженю, а я последний зритель.
Чем дольше сон, тем резче рубежи,
Перебивает запахи полынность...
Свернулся в кокон.
Продолжаю жить.
А ты останься девочкой невинной...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Непосредственные, будто живые,
Проплывают облака кучевые,
Проливаясь кутерьмой бытовою
Над беспутною моей головою.
Пересыщенный тревогой мирскою,
Не способен я ужиться с покоем,
В неизведанную даль, как придётся,
Удалиться бы мне первопроходцем.
И шагать бы в колдовство по рассветам,
И расстёгивать туманам корсеты,
С придыханьем пить молочную свежесть
Одурманенных моих побережий.
Не пойму я, что со мной происходит,
То ли сердце в напряжении вроде,
То ли просто отстраниться желаю
От непрошеной любви, дорогая...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Самолюбив.
Завистлив.
И взрываюсь,
Когда чего-то очень не по мне,
Но привыкаю, чтобы хата с края
Без личного портрета на стене.
Там, в гулком мире, есть кому бороться,
Качать права и руки распускать,
А я уже пресыщен благородством
И мотоцикл сменил на самокат.
Что тарахтеть, дымя на перекрёстках,
Когда вокруг могучие ландо
Тебя втирают в узкую полоску
Между бордюром и родным гнездом!
Слова роняю грустно и беззлобно…
Не для того, чтоб выплеснуть на мир
Какую-то помойную подробность
Сожительства антуража с людьми!
Нет-нет, зачем?
Далёк я от экстазов,
Солома жизни не пучок цветов,
Но как приятно жить среди фантазий
Собою же придуманных стихов!
В них я и ты, и третий кто-то, лишний,
А, может быть, не лишний он совсем,
И ты к нему сбежишь служанкой Кришны
От кучи недописанных поэм.
На лоб прилепишь кастовые знаки
И, изгибаясь в полутьме ночной,
Швырнёшь мои слова за буераки
Той жизни, что смиряется со мной…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
На войне как на войне,
Пули свищут в снегопаде
И солдата лихорадит,
Если думать о жене.
Прислониться бы на час,
Нет, хотя бы на минуту
К животворному уюту,
К светлой ласковости глаз!
И заполнить тишиной
Воющий багровый воздух,
Чтоб в глазах сияли звёзды,
Пережженные войной...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Опечалилась бумага...
Может быть, она права,
очень стал я жаден, скряга,
на хорошие слова,
и не ставлю запятые
вместо точек, хоть умри,
там, где мысли не простые
в жгут сплели календари.
Замело бураном тропы,
лыжи прячутся в углу,
вены вычернила копоть,
сажа запеклась в смолу;
пережгло дегтярным цветом
у берёзы бересту,
белый цвет стал раритетом
и пугает темноту.
Странен мир немой разлуки,
эхо глохнет между стен
и не разрушает звуком
панцирь, кокон, цепи, плен;
за решёткой междометий
в авторучке сохнет гель...
Март переживу я третьим
и таким войду в апрель...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Валентина, Валентина,
Сколько пролетело лет
От походов по малину
На потерянной Земле
До сегодняшнего мига
Без вчерашнего тепла,
Без испуганного: Игорь,
Вон гадюка поползла!
Это уж, а не гадюка,
Не ведьмачье помело!..
Время царствующим дюком
К принцу Валю увело.
И остался я с любовью
На руках наедине
То ль мишенью для злословья,
То ль птенцом щегла на пне.
Валентина, Валентина,
Берестяный туесок
Не заполнился малиной
По скрипучий ободок;
Но зато в копёшке сена
У приречной полосы
Я ласкал её колени
В предвечерние часы.
Это было, было, было
И не требовало мзды!..