Откинул, хряпнув метилА.
Свинья не выдаст, бог не съест!..
На этом ставлю крупный крест,
Пусть он двусмысленно торчит,
Другим не портя аппетит.
Суббота!
Запорiжська Сечь
Письмо султану пишет встречь,
На пики вздёрнув янычар
Иль рассадив их до плеча
Казацкой саблей...
Время есть
И нам их грамоту прочесть,
Пока готовится кулеш,
Обворожителен и свеж,
Вдали за много сотен лет
От наших радостей и бед...
Ну и чего ты здесь наплёл,
Уравновешеный козёл,
Набив подбрюшие стихов
Словесной нудной требухой?
Да ничего, я просто так
Из «Примы» вытряхнул табак,
Набил трубчонку и курю,
Пуская дым по сентябрю!
Он рад, что жив я и здоров!..
Ярило всплыл из-за домов
Клубком непройденных забот
В день, самый лучший из суббот...
ххххххххххххххххххххххххххх
Вы знаете, Саша?
Не знаете, Саша…
Вы знаете, Нора?
Не знаете, Нора,
Что в звёздном скоплении белых ромашек
Идут бесконечные жаркие споры
О неразделимости вечности нашей
И неразделеньи любви на частицы,
Одной из которых является Саша,
Другая сгорает у Норы в ресницах?
Капризно кружа лепестками по лету,
Срывается время на «любит-не любит»,
Ему безразличны любовные бреды
В несыгранной музыке новых прелюдий –
Подумаешь, где-то рассохлись рояли,
Подумаешь, где-то полопались деки –
Всё это стократно уже повторялось
В прошедших веках и в любом человеке!
Вы знаете, Саша?
Вы знаете, Саша!
Вы знаете, Нора?
Вы знаете, Нора!..
Декабрь маскарадно под ёлочкой пляшет,
Ни с кем не вступая в переговоры;
Безропотно в прошлое перетекая,
Ромашки отцветшие не покалечив,
Он вежливо шепчет:
Жизнь штука такая,
Хорошая штука,
Жаль, я в ней не вечен!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Когда хандра в пространстве между рёбер,
А в прикупе не месяцы, а дрянь,
Желанье возникает бросить роббер
И от себя сбежать в Тьмутаракань.
Бежать, бежать от дружеских советов,
От нелюбимых и любимых лиц,
Ловя губами чудотворный ветер,
Напоенный бесстыдностью зарниц!
Там берега, пропитанные солью,
Там стонут арфы греческих девиц
И пламенеет солнце Черноморья
Над табунками скифских кобылиц.
Но это сон, навеяный хандрою!
Гречанки эти… боже, охрани,
Чтоб сны запараллелились с женою,
Особенно в критические дни!
Шучу, конечно… притуплённый юмор
Спокойно спит в коробке черепной
И не спешит нерасторопным грумом
За шлейфом герцогини озорной.
Какие шлейфы, грумы, герцогини,
Когда виски проколоты хандрой,
Как шпагою шекспировского сплина
В руке у Гамлета...
""""""
По задумке века степняком-касогом
Выплеснулось море на берег пологий
И, шипя змеёю, растеклось равниной,
Не вступая в схватку с Муромцем, с Добрыней.
Пусть я не Попович в омеднённом шлеме,
Пусть мне не стреножить воющее время,
Но посильно втисну сердца перебои
Волноломом в море, жертвуя собою!..
Это так, тревога за недосвершенье,
Бой не с настоящей, с выдуманной тенью,
Ну, какие, к чёрту, степняки-касоги,
Донести б до печки задницу и ноги!
Лечь и затаиться… и, омолодившись,
Снова встать Ильёю без значенья “бывший”,
Прорубаясь к правде через кривду боя,
Кровь роняя в море и гордясь собою!
“”””””””””””””””””””””
… А если по белому синим,
А если по снегу да небом,
И биться по дереву клином,
По спелому колосу цепом?
И сотня других аллегорий,
И сотня метафор, скользящих
Каноэ по нервному морю
Из жизни моей настоящей.
А мне то не в поиск далёкий,
А просто впиваться глазами
В неведомый ранее клёкот
В обычной смешной мелодраме…
В эпохе, рождённой гротеском,
Портреты людей гротесковы…
По белому синее с плеском
И снова заклинено слово…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Под январским, хмурым небом
Коконы страстей людских
Вшиты в бесконечный ребус
Из решений непростых,
Из метельных закорючек,
Из бесплотной простоты,
Из надежд «на всякий случай»
Для баюканья мечты…
На чужую жёсткость глядя,
Не атласную ничуть,
Я свернулся шелкопрядом,
Спрятал голову и грудь:
Не хочу и не желаю,
Мир суровый не по мне,
Он перенасыщен лаем
И мазутом по волне!
Это так…
Да только кокон
Относителен…
Бог мой,
Снова я несусь в потоке
По изогнутой прямой!
Дни просверкивают мимо,
Ребус рушится «на нет» --
Мне подходит резкий климат
Самой лучшей из планет!
Небо хмуро?
Люди чёрствы?
Так и я не лучше их,
Поклоняющийся вёрстам
На дорогах столбовых,
Прожевавший сто метелей
У январских суматох –
Чёрт возьми, они же грели
Каждый выдох мой и вдох!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Иногда возникает желанье
Бросить к дьяволу правописанье,
Оборвать надоевшие глазу
С содержанкой-кириллицей связи
И насечь на панели листа
Совершенно иные цвета.
Цвет сиреневый выдам рассвету,
Лету – ультра, причём, фиолеты,
Небесам, окружающим глобус,
Густосиний до ярости кобальт,
Ну, а палево-бежевый тон
Загрунтую до лучших времён…
На чистейшем нетронутом поле
У фантазии путь произволен,
Серо-чёрное скромно ютится
В чаще мыслей обиженной птицей…
Впрочем, это естественный бред,
На который способен поэт…
Солнце катит по гладкой лазури,
День обычною прозой прошкурен,
В нём с извечной печалинкой русской
Угнездилась любовь-трясогузка,
Обречённая жить в простоте –
Что ей эти цвета на листе…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Уютно в раковине дня…
Сквозь жабры воздух пропускаешь
И отделяешь кислород от некипящего азота,
Но он, поверьте, закипит и будет хлопьями-листками
Загромождать проходы вен и клапан бьющейся аорты.
По усреднённым берегам, по плоскостям зимы и лета
Летит чужой девятый вал, а мой уже утихомирен, И сносит лёгкая волна обрывки памятных портретов
К раскрытой раковине дня с устойчивостью балансира.
Ну да, здесь ось, здесь эгоцентр, за бренность вытянувший тело!
Оно живёт сопротивленьем, и многотонность временнУю
Шлепками мысли отгоняет от перламутровости стенок, Построенных (вдох-выдох) газом, которым лично сам дышу я…
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Нет, не отвечу, откуда приходит весна!
Нет, не отвечу!
Вопрос философский и тонкий,
Звонкий,
Словно натянутая струна
В горле лирического сизоворонка.
Можно иначе взглянуть, да, иначе понять
Таянье снега и стук обречённого сердца,
Перетряхнувший устои апрельского дня
Ради находки, допустим, монеты «сестерций».
Это условно!
Три тысячи канувших лет
Не изменили в реале любовные бредни –
Пятки у пяток, расстёгнут и сброшен жакет,
Скомкан жилет и -- восторг обоюдно победный!
Не удивляйтесь и не теребите меня,
Да и себя не тревожьте минорною ноткой,
Ваши слова и мои – пустота, болтовня,
Не артефакты, а многотиражные сводки.
Всё объяснимо, позиция Солнца проста!..
Это Земля развернулась и катится боком
Ради того, чтоб обыденная суета
Вдруг зазвенела на ноте изящно высокой!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
© Copyright: Игорь Белкин, 2010
Свидетельство о публикации №110060200015
Хранилище 29. Стихи о любви
Игорь Белкин
Сочинить бы нужно что-то
Для безумного полёта,
В осень выкрикнуть слова: