1-й казак
Не об веселье, Власий, а об горе.
2-й казак
О том, что нас Ермак туда завел,
Откуда нам на Русь не возвратиться.
3-й казак
Костями ляжем мы в земле чужой.
Старый казак
Ну, полно, брат, о чем тут горевать?
Ты знаешь сам, что смерти не минуешь;
И все равно, где долгим сном заснешь,
На берегу ль своей реки родимой
Или в стране безлюдной и пустой.
Везде крепка и холодна могила
И ласкова к нам мать сыра земля.
1-й казак
Конечно так!
2-й казак
Все правда.
3-й казак
Я не спорю,
Однако же не худо бы пожить.
2-й казак
Ах! для чего послушались мы слепо,
Когда нас атаман повел в Сибирь?
Старый казак
Эх, братцы, с ним не станешь много спорить.
Поверьте мне, я знаю Ермака:
Не званием, не властью атаманской
Вселяет страх он в смелых казаков.
Нет! Власть свою он получил от бога.
Бесстрашных птиц немало в небесах;
Когда ж орел, их сизый царь, летает,
Не все ль они спускаются к земле?
Таков наш атаман. Когда хотите,
Я расскажу вам, как он избран был.
Все казаки
Скажи, скажи!
Старый казак
Мы плыли вниз по Волге...
1-й казак
Тс! Атаман идет сюда.
3-й казак
Смотри,
Как он печален!
1-й казак
Да, теперь недаром
Печален он.
Старый казак
Послушайте, друзья!
Пойдемте лучше в ставку. Пусть с собою
Раздумает он общую беду.
3-й казак
И вправду, как Ермак нахмурит брови,
Так от него подале отходи.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Ермак
(один, без оружия)
Проклятие отца! в душе моей
Ты возлегло, как тягостное бремя.
Всегда, везде ты следуешь за мной,
Как грозный глас неотвратимой кары;
Всечасно слух тебе внимает мой
Средь бурных сеч, среди победных кликов,
Среди молитв, средь тишины ночной.
Где отдохнуть? Чем сердцу возвратится
Невинная беспечность юных дней?
Когда нибудь в груди моей усталой
Восстанет ли счастливая заря
И тишины, и мира, и покоя?
Звезда отрад, средь черных жизни туч
Блеснет ли мне твой светлый луч?
Воспоминанья, вы вокруг меня теснитесь,
Пылаете в сердечной глубине;
И адский дух, грядущей вестник муки,
Там написал негаснущим огнем
Слова: «разбой, убийство и проклятье!»
Забвение! вотще зову тебя!
Живешь ли ты над светлыми звездами,
Слети ко мне, о ангел тишины!
Слети; коснись холодными перстами
Груди моей, горящего чела!
Ты лучше счастья; твой сосуд целебный
Есть неба дар, всех лучше благ земных!
Дай омочить уста в струе волшебной
И совестью уснуть хотя на миг.
Малое молчание.
И вот оставил я свой край родимый,
Извлек я меч, чтоб за Россию мстить,
Изгладить стыд свой, с небом примириться
И укротить сибирского царя.
Меня влекла невидимая сила
В далекий путь, чрез горы и леса.
И пало все, и все мне покорилось;
И я стою на бреге Иртыша!
Уж вижу я Сибири гордой стены,
Уже настал последней битвы час!...
О счастие! Победа! И венцами
Еще украсится глава моя;
И имя громкое я передам потомкам,
И с славою в могилу лягу я.
Меня певцы... Опомнися, безумный!
Куда летишь надменною мечтой?
Ермак! Ермак! что вечный стыд твой смоет?
Ты вождь разбойников! Какой венец
Твое чело преступное покроет?
Ермак! Ермак! тебя проклял отец.
Малое молчание.
Но я свершу предпринятое мною.
Без сладостной надежды, без наград
Пройду я путь, указанный мне небом,
Путь примиренья, но кровавый путь.
А ты, Сибирь, подвластная России,
Цвети, цвети над гробом Ермака,
Как памятник раскаянья — не славы,
Как памятник моих горючих слез!
Ах, может быть, тогда проклятье снимет
С главы моей прощающий отец
И с благостью, и с миром наконец
Земля мой прах в свои объятья примет.
(Садится на камень, в стороне, под деревом.)
Но я устал, глаза смыкает сон...
Ах! не уснуть в душе моей печали!
(Ложится на камне.)
Небесный царь, благослови меня!
(Засыпает.)
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Ермак спящий, входят Мещеряк, Заруцкий и несколько старых казаков.