Стиховорения и драмы

Исполни, друг, ещё одно прошенье!..
На волжских берегах там, где в неё
Впадает Кама, бедная деревня
Скрывается в лесу, и близ неё,
Между кустарников, к реке спускаясь,
Чуть видится смиренной хаты кров.
Мне этот кров дороже всей вселенной!
Там, друг мой, там живет она — она,
Которую любил я боле жизни,
Которую любить не смею я.
Ах, прежде взор её, её улыбка
Средь жизненных трудов казались мне
Звездами счастья, миром, небом, раем.
Она меня любила: я мечтал,
Что с нею жизнь как сон промчится сладкий. —
Всё, всё утрачено! Но, верный друг,
Скажи, как я раскаялся, терзался,
Как я страдал, какие слезы лил.
И если не совсем она забыла
Преступника, который в прежни дни
Её любил так пламенно, так нежно,
Скажи, что он, как прежде, верный ей,
Хранит в душе её прелестный образ.
Я об одном молю: не о любви,
Давно забытой ею, не о дружбе;
Нет: лишь о том прошу, чтобы она
Не ненавидела, не презирала,
Молилась за меня. Её мольбам
Доступны небеса; они внимают
Прошению её невинных уст
И, может быть, со мною примирятся.
Короткий срок назначен дням моим;
Но я бы лёг спокойнее в могилу,
Когда бы мог ещё пред смертью знать,
Что обо мне хоть раз вздохнула Ольга.

Кольцо

Но в этой хижине ужель она
Одна живет?

Ермак
(с напряжением)

Нет... с нею старец...
О друг!.. сей старец был... моим отцом.
Но он проклял меня.

Кольцо

Бесчеловечный!

Ермак

О нет! он прав был. На руках моих
Убитых мной невинных кровь дымилась.
Да, он был прав, и грозное проклятье
Исполнилося надо мной: оно
На Ермака весь ад вооружило;
И злобный дух преследует меня;
Он шепчет мне всечасно: «Что ты медлишь?
Тебя давно уж ждет подземный мрак.
Ермак! Земля благословенна небом,
Проклятому нет места на земле!»

Кольцо

О полно!

Ермак

Светлый мир мне гроб пространный;
Среди живых как мертвый я брожу.
И слезы то бегут из глаз, то скрытно
Они падут на сердце, как огонь.
О друг мой!

(Упадая на плечо Кольца)

Расскажи ему мои страданья;
Скажи, что их свинцовая рука
Сии власы до срока иссушила,
По юному челу морщины провела
И что болезнь измученного сердца
В немного лет всю жизнь мою сожгла.
Скажи, что мне судьба моя известна;
Мне смерти приговор прощение его;
Но в нем все счастье, все мое блаженство,
Его я жду, как рая самого.
О, я прошу лишь одного — прощенья.
Прощенья! Об одном его молю:
Пусть буду я отверженным, забытым —
Но не проклятым! — Лишь прощенным быть,
И после умереть.

Кольцо

Во цвете жизни
Зачем тебе о смерти говорить?

Ермак

Нет! я себя обманывать не стану;
Мне сердца глас, мне небо говорит,
Что скоро нить моей прервется жизни.
И сладкий сон, которым возвращен
Покой в мою волнуемую душу,
О друг мой, верь мне, не обманчив он!
Вся жизнь прошедшая глазам явилась,
Я видел вновь те счастливые дни,
Когда, любим отцом, любимый Ольгой,
Так смело я в грядущее смотрел.
И вновь она была моей невестой,
И вновь ее опричник похищал;
Но под моим мечом окровавленым
Его на землю падала глава.
И я бежал, отцом благословенный.
Везде гоним, скитался я в лесах;
И долго там бродивши без приюта,
Везде преследуем толпой врагов
Я забывал закон и дободетель,
Вступал в дружину смелых казаков.
Тогда отца проклятие гремело,
И я душой в уныние впадал...
Но наконец раздался голос с неба,
И в срдце отолосок отвечал!
О говорил: «Надейся и молися,
Ты в примирении услышишь смерти весть».

(После некоторого молчания)

Мне не видать тебя, земля родная;
Мне не вступать в державную Москву!
Я в битвах здесь сложу свою главу,
Мой примет труп земля чужая.
Но в час последний, роковой,
Тебя, Сибирь, мои обнимут длани,
Как воин жмет хладеющей рукой
Кровавый щит, приобретенный в брани.
Но сотники уж в ставку собрались,
Нас ждет посол. Пойдем.

Ермак и Кольцо уходят, а во время последних слов Ермака вооруженные казаки собираются в отдалении.