Ермак уходит и все за ним.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Театр представляет берега Оки. С левой стороны хижина между деревьями, так что сидящих на пороге ее не видят другие лица, находящиеся на сцене. Вдали на горе церковь и колокольня.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Ольга, Софья (они сидят у порога хижины и прядут).
Софья
(поет)
О чем, скажи, твое стенанье
И безутешная печаль?
Твой умер друг или изгнанье
Его умчало в синю даль?
Когда б он был в стране далекой,
Я друга бы назад ждала;
И в скорбях жизни одинокой
Надежда бы еще цвела.
Когда б он был в могиле хладной,
Мои бы плакали глаза,
А слезы — в грусти безотрадной
Небес вечерняя роса.
Но он преступник, он убийца,
О нем и плакать мне нельзя.
Ах, растворись, моя гробница,
Откройся, тихая земля!
Ольга
О полно, полно, Софья! этой песней
Ты только грусть удвоила мою.
Софья
Прости мне, Ольга, я сама не знаю,
Как эта песня мне на ум пришла.
Сто раз уж я её забыть хотела.
Ольга
Ах, если б можно было забывать!
Софья
Признайся, Ольга: это очень странно,
Когда захочешь что-нибудь забыть,
Оно тогда-то и идёт на память, —
Как будто бы назло. Не правда ль?
Ольга
Да!
Я это слишком больно испытала;
Когда бы можно с памяти своей
Изгладить всё былое, скоро б сердце
От ран несчастья исцелить могло.
Но помнить счастье, дней минувших радость,
Всё, что навеки время унесло, —
Вот, вот что тяжко. Эти вспоминанья
На стрелы рока льют смертельный яд;
От них в душе так пламенно горят
Неисцелимые страданья...
Скитаясь по земле, об рае помнить... ад!
Софья
О чём так грустно ты вздохнула, Ольга?
Ольга
О Волга! на твоих брегах
Как жизнь моя прелестно расцветала,
Как сладко я о будущем мечтала,
Как мало думала о горе и бедах!
С ним было сладко всё: среди дубрав скитаться,
Внимать их сладостным певцам;
Иль грозно плещущим волнам
На лёгком челноке вверяться;
С ним быть, речам его внимать,
Встречать всечасно взор его прекрасный,
И в нём любовь его читать,
И блеск души, как небо, ясной...
(Вздыхает.)
Но всё навек прошло! Ермак, Ермак!
Софья
Ты часто говоришь о Волге; верно,
Ты родилась на берегах её.
Ольга
Да
Софья
Там, конечно, песню ты слыхала,
Которую сейчас пропела я...
Ты знаешь, кто сложил её?
Ольга
Не помню.
Софья
Да, может быть, и не слыхала ты;
Послушай же. Тому уже лет двадцать,
Иль более, там девушка жила,
И говорят, во всей стране приволжской
Она добрей, прелестней всех была;
Она любила и была любима,
И юноша, любви её предмет,
Был также добр, и молод, и прекрасен.
Казалось, счастье им сулила жизнь;
Но вдруг они расстались. Я не помню,
Долга иль нет разлука их была;
Когда ж они увиделися снова,
Он был — без слёз я вспомнить не могу —
Он был разбойником.
Ольга
О боже!
Софья
Ольга,
Что сделалось с тобой?
Ольга
(с напряжением)
Ничего!
Но расскажи ж, что после...
Софья
Эта встреча
Навек её разрушила покой.
Она по волжским берегам бродила,
Воспоминая прежние года,
И пела, но так сладко, так уныло,
Что рыбаки вечернею порой
Внимая ей свой парус опускали
И, забывая трудный промысл свой,
Ручьями слезы проливали.
Она жила недолго, всё страдала
И с нетерпеньем смерть к себе звала,
И наконец, утомлена мученьем,
Поверглася в сердитые валы.
Ах, бедная!
Ольга
(в сторону)
Тебе благодаренье,
Творец небес! ты жизнь мою спасал,
Когда, смотря на волжскую пучину,
Я думала на хладном дне ее
Печаль заснет, отчаянье утихнет.
Софья
С тех пор, как ты с отцом в наш край пришла,
Ты всё грустишь; о чем, скажи мне, Ольга,
Здесь, кажется бы, должно грусть забыть;
Так всё прекрасно здесь, всё так спокойно,
Так весело и в рощах и в полях.
Смотри, как тихая Ока струится
Вокруг холмов и светлых деревень;
По ней скользят струга, и юный день
В нее, как в зеркало, глядится.
Но ты печальна, — хочешь, я спою
Другую песню о любви счастливой?