Подходит Анна.
Анна: Педро, как же ты умен! Не торговец — Соломон! Впору в Думу избираться, новый принимать закон.
Педро, мечтательно: Если б в Думу я попал, я б такой закон издал, чтобы в каждом переулке продавались мои булки!
Анна: Короче, план такой. Создаем партию «Хлебопеки Бразилии». Сокращенно — «ХУЙ».
Педро: Почему «ХУЙ»?
Анна: Так звучнее. Главный пункт программы: снизить возраст сексуального согласия до четырнадцати лет.
Педро: Почему до четырнадцати?
Анна: Потому что тринадцать — несчастливое число. В общем, положись на меня, я все устрою. Кстати, мне нужен начальный капитал — миллион песо.
Педро: Почему миллион? Ладно, бери. Дает деньги. Некогда мне с тобой базарить. Надо амбар новый строить.
Действие 4
Деревня Лос Кальвадос. На покосившемся заборе транспарант: «Эй, бразилец, голосуй! Пусть придет к победе ХУЙ». Рядом плакат, на котором Педро обнимается с Хосе, и подпись: «Х&П — гармония любви!». На скамейке сидит Анна с мобильным телефоном.
Анна: Алло, «Первый канал»? «Хлебопекам Бразилии» нужно эфирное время. Что? Директор против? Да у него просто эдипов комплекс компенсаторной фрустрации! Это я вам как психоаналитик говорю. Что? Хочет консультацию? Хорошо, но в обмен на нашу рекламу!
Алло, «Вечерняя Бразилия»? Это «Хлебопеки» беспокоят. Разместите нашу рекламу? Да, на первой полосе. Сколько-сколько?! А хлебушка не хотите? Свеженького, вкусного, с пылу, с жару… Хорошо, завтра пришлем целый вагон.
Подходит Дон Педро, пораженно смотрит на плакат.
Педро: Перед всем честным народом обнимаюсь с тем уродом?! Как я встал с ним жопой к жопе?
Анна бурчит: Ночь сидела в фотошопе.
Педро: Я ж хотел его поймать, член и яйца оторвать, изнасиловать анально…
Анна: Ни к чему вам враждовать!
Подходит Хосе, пораженно смотрит на плакат.
Хосе: Перед всем честным народом обнимаюсь с тем уродом?!
Анна: Чем ругаться и бодаться, надо вам объединяться.
Хосе: Ну нет уж! Нет к нему доверия!
Педро: Не сяду срать в одной с ним прерии!
Анна, задумчиво: Помню, еще в школе я играла в «Монополию»… Вот смотрите: Педро продает булки вкусные, но дорогие, а Хосе — дешевые, но невкусные, так?
Педро: Да, я слежу за качеством продукции!
Хосе: Зато я не задираю цены!
Анна: А объединившись, вы сможете продавать булки одновременно и невкусные, и дорогие, а их все равно будут покупать! Это называется монополия.
Хосе, задумчиво: Не люблю я ихний клан…
Педро, задумчиво: Злит меня этот баклан…
Хосе и Педро хором: Но идея интересна, надо сделать бизнес-план!
Действие 5
Психоаналитический кабинет Анны. На кушетке лежит Донья Роза. Рядом сидит Анна.
Роза: Он любил меня всю ночь, а потом родилась дочь. Как теперь открыться мужу? Он меня прогонит прочь!
Анна: Погодите, не спешите, все толково объясните. Кто, кого и почему надо каяться ему?
Роза: Да Хосе же, продавец! Мой любовник.
Анна, в сторону: Ах, подлец!
Роза: Двадцать лет уж не любились, а все нравится, стервец!
Анна: Что-то кругом голова… Но ему же 32! Как же Уголовный кодекс?
Роза: Это все одни слова… Что законы? Что права? Осуждает пусть молва! Ведь когда мы любим, писька нам важней, чем голова!
Анна: Бугагага-бугага! В рот мне левая нога! Но зачем же Дону Педро знать про старые рога?
Роза: Так Хосе же в дочь влюблен! Роз прислал ей миллион. Машка с Оксфорду приедет — и заварится бульон…
Анна: Ах он грязный кенгуру! В порошок его сотру! И когда ж приедет Марья?
Роза: Да уж завтречком, к утру.
Действие 6
Деревня. Идет Мария с саквояжем.
Мария, лирично: Бразилия, Бразилия, край горя и насилия, ты страстная, ты сильная, ты родина моя. Твои дороги пыльные, сердца любвеобильные и сериалы мыльные люблю навеки я!
Навстречу идет Хосе с цветами.
Хосе: Мария, детка…
Мария: Ах, Хосе! Вся жизнь — разбитое шоссе. Вот я опять в родной стране…