Я ужасно устала, я еле терплю:
Жизнь — сплошные потери.
И тебя одного беззаветно люблю…»
Ухмыльнулся: «Не верю!
Я же знаю тебя как никто… Нет, молчи!
День прекрасен,
Я красив, ты красива, сердечко стучит…
Вывод ясен.
Мне плевать, кто чего у тебя там не смог…
Ну, в самом деле!
Просто снова быть вместе нам выпал срок
И снег — в апреле.
Пару дней или лет мы в любви проживем —
Как будто семья.
А потом все равно где-нибудь пропадем:
Или ты, или я.
Мы же оба ковбои, мы любим простор,
И ветер прерий.
Ты бродяга, как я, вот и весь разговор…»
«Ах, нет, не верю!
Не обманет меня твой дешевый сарказм!
Мне все тут ясно.
Ты приходишь ко мне уже в тысячный раз —
А все напрасно.
Да какой ты бродяга?! При чем тут снег?!
Ты меня удивляешь.
Ты же любишь, бедняга, меня больше всех
И все страдаешь.
Я твоё наважденье, я твой кошмар,
Я это знаю.
Ты пытался забыть, только пьяный угар
Не помогает.
Уходи! Без тебя на ногах я стою,
И все отлично.
Я такая, как ты, но тебя не люблю —
В этом отличье.
И сердечко мое уж давно не стучит,
Лишь годы мерит…»
Ты зажмурился с болью: «Всё понял. Молчи.
Ни слову не верю.
Ах, родная, как я пред тобой виноват!
Как сердце плачет!
Но тогда, злополучных два года назад
Всё казалось иначе.
Я оглох, я ослеп! Я тебе изменил.
Пошлая проза.
Я ту даму не знал и наутро забыл.
Но было поздно.
Врач сказал мне: «Дружок, поздравляю вас: ВИЧ!
Умываю руки».
Я страдал, я метался: за что этот бич?!
За что эти муки?!
Я боялся признаться, родная, тебе,
Ты б меня не простила.
Наконец я решил покориться судьбе,
Что мне так отомстила.
Я не мог быть с тобой. Ты хотела детей…
А я — уже конченный.
Я собрался тайком и бежал в темноте
Ненастной ночью.
Я мотался по миру, я жил кое-как,
И с кем попало.
Я спивался, и душу терзала тоска:
Жизнь пропала!
Я никак не решался пойти к докторам
Все чего-то стыдился.
Но дружки настояли, и вот вам игра:
Диагноз не подтвердился.
Я здоров, я свободен! Я жить могу вновь!
Но вот неувязка:
Я успел опуститься на самое дно
В болоте вязком…
Я карабкаться начал, я стал вылезать
Из этого ада.
Каждый день вспоминал я твой смех и глаза,
Мечтал быть рядом.
Только я убеждал себя: «Поздно, чудак!
Не смог ты быть мужем.
Не загладить вину перед ней никогда.
Да и на что ты ей нужен?!
У нее уж давно появился другой!
Может, даже есть дети…»
Так я жил день за днем, с неизбывной тоской,
Один на всем свете.
Но однажды не выдержал. Просто не смог
Так жить страдая.
И вот он я здесь, у твоих чудных ног.
И жду суда я.
Ах, любимая! Я умоляю: прости.
Начнем сначала!
Нам судьбой предназначено вместе идти!»
И я отвечала:
«Я не верю ни слову. Но то ерунда.
Ты успокойся.
Эй, Танюша! Мой ангел, поди-ка сюда.
Вот, знакомься.
Это дочка твоя. Третий год ей пошел.
Ты спутал даты.
Амнезия? Зато помню я хорошо,
Что случилось когда-то.
Та измена твоя… Точно в спину кинжал.
Ведь я все знала.
И не зря для любовных утех ты избрал
Вдову генерала.
Ты отнюдь не ослеп! Ты искусно играл
Любовной вязью.
Пусть вдова некрасива, глупа и стара,
Но деньги, связи!
Как смогла пережить я твой подлый побег?!
Я смерти хотела…
Но внутри у меня уже жил человек,
И я стерпела.
Я все знала про ваш злополучный роман.
Следила? Положим.
Ну, Танюша, иди, поиграй там сама.
Итак, продолжим.
Мне вдову даже жалко: она, как я,
Влюбилась слепо.
Содержала тебя, продвигала тебя…
Как жизнь нелепа!
Нет, она справедлива! Как ловко судьба
Тебе отомстила:
Через год разлюбила богачка тебя,
Как ты мне — изменила.
Ты был изгнан из рая, как грешный Адам,