И остался без крова.
Ты скитался, пил горькую, жил в поездах…
Ну, всё это не ново.
Ты устал просыпаться под вечер в тоске,
Ты чуть не спился.
Ты устал всё висеть на одном волоске,
И вот — явился.
Что же дальше? Простить и принять? Не смеши!
Да и к чему же?
Без тебя мы с Танюшей привыкли жить.
Ты нам не нужен!
Мы другие давно. И любовь не вернуть.
Да и счастье не светит…»
Ты скривился, вдохнул больше воздуха в грудь
И мне ответил:
«Я хотел обойтись без ножей и крови,
Одной любовью.
Ты ж решила расставить все точки над i…
Ну что ж, готов я.
Как же верить тебе?! Все стенанья твои
Из лжи и фальши.
Взять хотя б описанье несчастной любви —
Той моей генеральши.
Ведь она не стара и умней, может, всех.
Да и при чем тут внешность?!
Я пропал, я влюбился, но разве то грех?!
То ошибка, конечно.
Ведь и ты не безгрешна… Да что уж там!
Развратная сука!
Ты ж спала с каждым встречным, без чувств, просто так,
Просто от скуки.
Это дочь не моя! Ни одной в ней черты
Своей не вижу.
Может, вспомнишь получше, с кем трахалась ты
Тогда, в Париже?
Я ж не трогал тебя весь последний наш год,
Брезгливо было.
Ты была не жена, а взбесившийся кот.
И меня не любила.
Я сбежал, когда жизнь моя рядом с тобой
Стала кошмаром.
У тебя был тогда вроде новый плейбой,
А может — старый.
Целый год продолжался мой новый роман,
Мы летали от счастья.
Но развеялся терпкий любовный дурман,
Угасли страсти.
Мы расстались легко, без упреков и слез,
Жизнь продолжалась.
Но всё чаще твой взгляд, волны чудных волос
Мне вспоминались.
Вспоминался наш первый, наивный апрель,
Наша первая встреча.
Как назло всем прогнозам вскружила метель
И задула свечи.
Как потом в темноте я тебя согревал…
Кружилась вьюга…
Много лет предстояло еще узнавать
Нам себя и друг друга.
А вчера, в этих мыслях, взглянул я в окно —
И вот те здрасьте!
Снег валил, наплевав, что весна уж давно
Пришла ко власти.
Я подумал: а вдруг? Я решил: это знак!
Да и что я теряю?
Хоть взгляну: чем она там живет и как?
Всё та же? Другая?
Нет, я вовсе не ждал воскрешенья любви:
Не настолько я глуп.
Но и лжи не хотел… Ведь отнюдь не мои
Эти тапки в углу!
Я же знаю, что ты не бываешь одна…
Но зачем играть в жмурки?
Неспроста ведь торчит из-под шубы она —
Мужская куртка!
Это в духе твоем. Ты врожденная блядь!
И врешь — не краснеешь…»
«В моем доме не смей никого оскорблять!
Да как ты смеешь!!!»
— Что со мной? Перестань! Не срывайся на крик, —
Я себе приказала.
Полминуты молчала, пылая внутри,
И спокойно сказала:
«Что ж, спасибо. Весьма интересный рассказ.
Одно неладно:
В нем так много туманных, бессмысленных фраз
И лжи — изрядно.
Глупо верить тебе… Ладно. Бросим наш спор.
Ведь все впустую.
Слушай, как ты мог думать, что я до сих пор
Одна кукую?!
Я ждала тебя долго. Но есть же предел
И беспределу!
Ты всегда мог вернуться, но ты не хотел.
Твоё личное дело.
Наконец полетели в помойку твои
Любимые тапочки.
Мне хотелось заботы, тепла и любви.
И для дочки — папочку.
И вот он появился… Нежданный… Другой.
Нежней и моложе.
А вообще — он давно собирался с тобой…
Эй, Сережа!»
Тут из кухни зашел кучерявый брюнет.
Широко улыбнулся:
«Наконец-то вы кончили! Ну, брат, привет!
Как жизнь? Вернулся?
Мы с сестренкой давно поджидаем тебя.
Уж она так скучала!
Все готовила роль, изводила себя.
Ну прям достала!
Я всё слышал из кухни, что вы там несли.
Вот, блин, потеха!
Сразу видно — артисты! Семеечка, блин!
Ну, как доехал?»
Ты ответил с улыбкой: «Здорова, Серёг.
Всё хорошо.
Может, тяпнем по сотке? Я тут приберёг.
Молодец, что зашел».
«Не, браток, извини. Мне пора уж бежать.