Рядом стояла Honda S2000, красная, с карбоновым капотом и облегчённым кузовом. Под капотом у неё визжал атмосферный мотор F20C — лёгкий, бешеный, готовый крутиться до девяти тысяч оборотов. Этот визг был как крик, который пробивал тишину и давал понять: хозяин знал толк в скорости и точности. Машина будто создана для таких спринтов — лёгкая, злая и быстрая, как лезвие ножа.
И наконец, справа — Nissan GT-R R34, серебристый, с затемнёнными фарами и агрессивным обвесом. Легенда улиц. Его ревущий мотор сразу заставил толпу гудеть громче. Для любого новичка это был кошмарный соперник, но именно ради этого сюда приезжали — чтобы столкнуться с лучшими.
Эйден медленно подвёл свою 350Z к свободному месту. Фары выхватили стартовую линию. Мотор его Зетки рычал уверенно, но против этих монстров она выглядела чужаком.
Толпа притихла. Все знали: сейчас начнётся гонка, которая решит не только судьбу денег, но и то, станет ли новичок Дюрант чем-то большим, чем просто ещё одним именем в списке.
Эйден бросил взгляд в сторону. Лиа стояла у Porsche, её глаза горели. Она тихо, одними губами, произнесла:
— Думай о победе.
Факела поднялись.
Тишина стала острее любого крика.
— ТРИ…
— ДВА…
— ОДИН!
Факела упали вниз.
Асфальт взорвался ревом четырёх моторов.
Факела упали вниз.
Четыре машины сорвались со старта, визг шин перекрыл даже крики толпы. Асфальт взорвался дымом и огнём, и колонна ревущих моторов унеслась в сторону мостового района.
Evo VIII мгновенно вырвался вперёд за счёт полного привода. Его хвост вилял на мокром асфальте, но он держал трассу мёртвой хваткой. Honda S2000 с характерным визгом врывалась в верхние обороты и держалась рядом, прыгая на каждой кочке. 350Z Эйдена разгонялась с небольшой задержкой, но турбина выстрелила — и он пошёл в атаку.
Слева, на другой полосе, словно стальной зверь, держался R34. Он не спешил рваться вперёд — будто хотел посмотреть, на что способен новичок.
Первая прямая сменилась поворотом на мост. Массивные конструкции из стали и бетона возвышались над рекой, а фонари отражались в воде. Эйден поймал идеальную траекторию, вошёл в поворот с дымом из-под шин, вильнул задом, но вытянул машину.
Evo был впереди на корпус, но Z-ка набирала обороты, турбина завыла в полную силу.
— Давай, девочка… — сквозь зубы прошептал Эйден, вдавливая газ.
Они вылетели на мост. Подъём впереди был резкий, и машины подпрыгнули, пролетая по воздуху секунду. В это мгновение небо и город под ногами слились в хаос. Эйден почувствовал, как 350Z приземлилась с грохотом, подвеска ударила, искры посыпались из-под днища, но он не сбросил газ.
Honda сзади дернулась — ударилась брюхом, потеряла скорость. Эйден её обошёл.
Теперь впереди оставались лишь два: Evo и R34.
Дальше трасса уходила в узкие улицы района складов. Узкие переулки, мусорные баки, бетонные стены. Эйден рискнул — взял короткий поворот, ушёл на параллельную улицу, вильнув между двумя грузовиками, едва не зацепив зеркало. Z-ка рванула вперёд и вышла к Evo почти вровень.
Толпа людей вдоль тротуаров ревела, фары резали ночную дымку.
Evo попытался оторваться, но на следующем подъёме к эстакаде Эйден поймал момент — и сделал прыжок. Машина взмыла в воздух, перелетела через бетонный съезд и приземлилась прямо перед Evo.
Толпа взорвалась визгом.
Но теперь рядом был R34. Его фары вспыхнули в зеркале заднего вида — и через секунду он был уже рядом. Его мотор рычал низко, злобно, словно издевался.
— Вот ты где… — прошептал Эйден, чувствуя, как внутри всё горит.
Они летели по параллельным улицам, иногда вырываясь на одну линию, иногда снова уходя в разные переулки. 350Z визжала турбиной, R34 держался рядом, как тень.
Финишная линия была на другом конце второго моста. До неё оставалось меньше километра. Эйден выжал всё, что мог. Его Z-ка рычала, стрелка тахометра упёрлась в красную зону.
R34 сделал манёвр — и резко ударил его в бок. Z-ка зашаталась, вильнула, и Эйден почувствовал, как колёса теряют сцепление. Он удержал её, но R34 подрезал ещё раз.
Машины вышли на мост бок о бок. Толпа ревела, крики эхом летели над водой.