Эйден кивнул. Он чувствовал, что это не просто подготовка — это было сродни войне.
Дни складывались в недели. Они собирались в мастерской Лии почти каждый вечер: Джон крутил гайки, показывал Эйдену хитрости, которых его дед когда-то учил его самого. Лиа держала процесс под контролем, заказывала редкие детали через свои связи, доставала шины, которые в городе можно было достать только под заказ.
Даже Марлоу теперь приходил чаще. Он помогал не ключами, а советами, и к удивлению Эйдена, быстро стал частью этой странной команды. После работы он мог часами сидеть рядом с ними, попивая кофе из автомата и слушая, как ревут моторы на стенде.
— Никогда бы не подумал, — сказал он однажды, — что снова окажусь в этой атмосфере. Я вырос в ней, но отец всегда тянул меня обратно, в сторону закона. А теперь я понимаю: без машин я бы не стал собой.
Эйден слушал и ловил себя на том, что впервые за долгое время не чувствует себя один. Здесь, между резиной, железом и светом ламп, у него появилась семья, пусть и странная, собранная из кусков прошлого.
Ночи тянулись в одно и то же: рев стенда, запах горелого масла, обсуждения трасс и деталей.
Лиа смеялась, когда Джон и Эйден спорили, какой угол зажигания правильнее, а Марлоу, хмурый и прямой, иногда вставлял:
— Парни, если эта штука взорвётся на гонке, мои погоны нам не помогут.
Они переглядывались и снова брались за работу.
GT-R становился не просто машиной. Он становился символом их плана, их тайной. И каждый понимал: когда этот монстр выйдет из тени — назад пути уже не будет.
Глава 19. Офис в небесах.
Офис Виктора находился на последнем этаже стеклянной башни в центре Steelhaven. Панорамные окна открывали вид на весь город: порты, мосты, районы рабочих и где-то вдалеке — доки, где собирались Вороны.
Комендант вошёл, не оглядываясь. Его тяжёлые шаги эхом разнеслись по мраморному полу. Виктор сидел у окна, спиной к нему, и лишь тонкая струя дыма от сигары поднималась к потолку.
— Ты заставил меня ждать, — произнёс Виктор, не оборачиваясь.
— Дела на улицах не ждут, — спокойно ответил Комендант.
Виктор медленно повернулся. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах горел холодный огонь.
— Дела на улицах? — он сжал зубы. — А ты знаешь, что я узнал о делах на улицах не от тебя?
Комендант прищурился:
— О чём ты говоришь?
— О внуке Рея, — голос Виктора стал низким, как рокот грома. — Эйден уже на слуху. Все говорят, что он прошёл Пролог. Что он вошёл в круги. Что он выиграл не только первую гонку, но и вторую — тяжёлую, на мостах. Даже когда его подрезали, он дожал до конца и взял победу. Теперь его имя на улицах звучит всё громче. И знаешь, что хуже всего? Он общается с детективом Марлоу.
Комендант остался невозмутим, но его пальцы сжались.
— Это правда. Я собирался доложить тебе…
— Собирался?! — Виктор резко встал, его ладонь с грохотом ударила по столу из чёрного стекла. — Ты должен был сказать мне сразу. А я узнаю это от мальчишек из банды, которые за бутылку готовы сливать любую новость. Это неуважение.
Молчание повисло, тяжёлое и острое.
— Ты забыл, зачем я оставил тебя старшим на улицах? — Виктор шагнул ближе, голос его стал холодным и жёстким. — Контроль за портами, поставки из контейнеров, оружие, наркотики, краденые машины. Всё это — твоя зона. Твои обязанности. Я дал тебе власть, которой нет ни у кого. А что вижу сейчас?
Он ткнул пальцем в грудь Коменданта:
— Гонки. Только гонки! Ты строишь себе репутацию среди мальчишек, вместо того чтобы держать город в кулаке. Я не для этого поставил тебя своим человеком.
Комендант сжал челюсти, но не ответил.
— И ещё, — продолжил Виктор, снова затянувшись сигарой. — Я до сих пор не понимаю одного. Откуда, чёрт возьми, взялся R34 Рея?
Комендант нахмурился:
— Мы проверяли гараж. Ничего не было. Старик ездил на Chevelle SS, я видел это сам.
— Именно. — Виктор уставился на огни города. — Я был уверен, что R34 исчез навсегда. Старик держал его как тень, и мы не нашли его даже тогда, когда перевернули весь гараж вверх дном.
Он медленно повернулся к Коменданту:
— И вот теперь машина появилась. Прямо в гараже, когда старика уже не стало. Как? Кто её привёз?
Комендант пожал плечами:
— Может, кто-то из старых друзей. Может, подстава.
— Подстава? — Виктор резко шагнул вперёд. — Ты понимаешь, что значит эта машина? Это символ. Это память о нём и о его брате. Если Эйден выведет её на улицы — все вспомнят, кто такие Дюранты. А это ударит по нам сильнее, чем полиция и конкуренты вместе взятые.