Музыка гремела из багажников, девушки танцевали с напитками в руках. Воздух был густой от дыма, бензина и напряжения.
Касир прошёл вдоль машин, собирая ставки. Деньги уходили в сумку, толпа свистела и подбадривала своих фаворитов.
— Ставка три тысячи! Победитель заберёт всё и пройдёт дальше!
Толпа снова загудела. Каждый понимал: речь не только о деньгах. Победа на Прологе означала первый шаг к уважению, а уважение открывало путь ближе к Воронам. Слухи говорили, что самые лучшие получают работу от банды — но попасть в их ряды было почти невозможно.
Фары выхватили линию старта.
И над этим всем, словно тень, висело присутствие Воронов — чёрных машин с серыми силуэтами птиц, хищно блестевших в свете прожекторов.
Толпа стихла. Лишь гул моторов бился в грудь, будто вторая пара сердец.
Факела у стартовой девушки загорелись красным. Толпа замерла.
— ТРИ…
— ДВА…
— ОДИН!
Факела упали вниз.
Земля взорвалась рёвом. Шины завизжали, клубы дыма и искры ударили в ночь. Supra рванула первой, её турбина заорала как сирена. NSX взвизгнула на старте и прыгнула вперёд, срезая воздух. 240SX сорвалась с места с визгом, едва удерживаясь на прямой.
Эйден выжал газ до пола. 350Z рявкнула, как зверь, вырываясь из тени. Мотор ревел, стрелка тахометра билась в красную зону. Каждая деталь, которую они с дедом когда-то ставили своими руками, работала как часы. Турбина свистела, подача топлива была идеальной, сцепление держало, как клей.
Полоса уходила вперёд, длинная, чёрная, блестящая от дождя. В свете прожекторов фары машин превращались в яростные копья света.
На первых метрах Supra и NSX шли впереди. Supra держала лидерство, её кузов дрожал от мощности. NSX шла рядом, вцепившись в асфальт. 240SX оставался позади, срываясь на каждой передаче.
Но 350Z Эйдена ожила. Турбина вошла в полную силу. Машина выстрелила вперёд. Рёв мотора заглушил всё. Эйден чувствовал каждую вибрацию, каждая кость в его теле будто слилась с машиной.
— Давай, старая подруга… — прошептал он сквозь зубы.
Он обошёл 240SX, оставив его позади, будто тот стоял на месте. Потом NSX — красный силуэт остался в зеркале. Впереди оставалась только Supra.
Толпа орала, фары слепили, трасса летела под колёсами.
Двести метров. Supra держала корпус вперёд.
Триста метров. Эйден включил следующую передачу, и 350Z рванула вперёд, стрелка тахометра упёрлась в край.
Четыреста метров. Финишная линия уже была видна. Supra ещё держалась, но Z-ка, собранная руками Рея и Эйдена, показала, на что способна.
На последних метрах 350Z вырвалась вперёд. Один корпус. Один длинный кузов.
Финиш!
Толпа взорвалась. Крики, свист, вспышки телефонов. Supra ударила по тормозам рядом, но было поздно — победа уже принадлежала Эйдену.
Он держал руль так крепко, что костяшки побелели. В груди гремело сердце, в ушах ещё звенел рёв турбины. Но он знал: это была их победа. Его и деда. Машины, которую они строили ночами.
350Z медленно затормозила и встала в конце полосы. Эйден выдохнул, отпустив руль. Толпа всё ещё кричала его имя.
Первая победа. Первый шаг.
И теперь дороги назад уже не было.
Эйден развернул 350Z и медленно вернулся на линию старта. Толпа расступалась, хлопала по крылу машины, свистела, кричала его имя. Кто-то снимал на телефон, кто-то просто с открытым ртом смотрел, как новичок взял гонку у тех, кто считался фаворитами.
Возле старта его уже ждал касир. Он держал в руках пухлую пачку купюр, перевязанную резинкой.
— Твои, — коротко сказал он, протягивая деньги. — Всё честно.
Эйден взял пачку. Три тысячи превратились во много больше — ставки толпы сделали своё дело. В руках у него было больше денег, чем он когда-либо держал сразу.
Толпа разошлась, и на площадку шагнул Комендант. Его силуэт подсвечивался прожекторами, черная куртка и взгляд холодный, как сталь. Вороны замерли за его спиной, их машины с серой аэрографией вороньих крыльев блестели в свете.
Комендант подошёл вплотную к 350Z, посмотрел на неё, потом на Эйдена.
— Не думал, что твоя развалюха способна на это, — сказал он медленно. — Но ты доказал обратное.
Эйден молчал, крепко держа деньги.
Комендант наклонил голову.
— Победа на Прологе значит, что ты сделал первый шаг. Но не путай улицы с университетом. Здесь каждую ошибку платят не оценкой — жизнью.
Он прищурился, словно изучая его насквозь.
— С твоим дедом у нас были разные пути. Но он знал толк в машинах. Теперь вижу — кое-что он всё-таки передал тебе.