Папа принимается за приготовление ужина, надеясь, что Одри уловит намек и начнет собираться, но она остается и когда ужин уже готов, накладывает себе тарелку и благодарит папу. И когда она наконец-то уходит, забирая с собой все плакаты, мама облегченно выдыхает, выглядя донельзя вымотанной.
— Ты и правда собираешься стать министром, ба? — спрашивает Эйдан у мамы.
— Я не знаю, дорогой, — вздыхает мама, — но попробую.
— И мне все равно придется ходить в школу?
— Да, — немедленно отвечаю я.
— А маме все равно придется ходить на работу?
— К сожалению, — произношу я.
— Ох, — разочаровано тянет он. Очевидно, что мама ставшая министром магии, никак не повлияет на него. А что влияет на него, так это моя дружба с его учителем Брайаном. Каждый раз, как Брайан переступает порог нашей квартиры, Эйдан убегает к себе в комнату, оглушительно хлопая дверью, словно капризный подросток. Чувствую, когда-нибудь он выкрасит волосы в черный и начнет пользоваться подводкой, подражая Хью… и какое же счастье, что Хью все это перерос. Не понимаю, почему моя дружба с Брайаном оказывает на него больше влияния, чем брак Скорпиуса и Дэйзи.
Дэйзи. Даже одна мысль о ее имени будит во мне желание хорошенько по чему-нибудь ударить. И если бы Дженни не была весьма вовремя беременной, то ей бы от меня досталось. Она что, совсем рехнулась? Зачем ей приглашать Дэйзи на девичник? Я изо всех сил старалась избегать ее последние дни, надеясь, что она позабудет об опеке. Теперь я просто оставляю Эйдана под дверью в их квартиру, стучу и сбегаю, стоит мне только услышать, что дверь начала открываться. Я знаю, что так не может продолжаться вечно, но надеюсь, что смогу протянуть до семнадцатилетия Эйдана. Или, хотя бы, пока он не пойдет в Хогвартс.
*
К сожалению, мне не удается долго избегать Дэйзи. Стоит нам вернуться от родителей, как мы натыкаемся на нее у наших дверей.
— Черт, забыла положить чеснок, — бормочу я.
— Привет, Дэйзи! — радостно здоровается с ней Эйдан.
— Привет, милый, — улыбается она. И это так отвратительно. Я открываю дверь, и Эйдан вбегает внутрь, чтобы обнять Олли. Я чувствую вину, оставляя Олли на целый день дома, поэтому обычно я закидываю ее к Тедди, а иногда к миссис МакГиннес, надеясь, что она не заметит некой агрессивности Олли — шишуги не очень любят магглов, — но Олли, кажется, самая миролюбивая из них. Она не хватает Брайана за ноги, стоит ему только переуступить порог нашего дома, пусть и лает. Однако сегодня миссис МакГиннес собралась на похороны, а Тедди навещал бабушку, так что Олли пришлось остаться в одиночестве дома. Миссис МакГиннес и ее хорошая подруга Табита традиционно посещают похороны. Не важно, знали ли они хорошо усопшего или нет, они все равно заявятся на его похороны, хотя бы ради бесплатного чая и сэндвичей и, конечно же, ради сплетен.
— Что ты здесь забыла? — грубо спрашиваю я, когда убеждаюсь, что Эйдан точно нас не услышит.
— Могу я войти? — спрашивает Дэйзи.
— Не думаю, — отвечаю я.
— Да перестань, Роза, мы обе взрослые, — говорит она, скрестив руки на груди. — Я просто хотела извиниться за то, что сказала на днях. Мне не стоило этого говорить, я знаю.
Я мгновение разглядываю ее. Она выглядит хорошо для своих тридцати трех лет, пусть мне это и тяжело признать. На ее лице не видно ни морщинки. И мне бы стоило поинтересоваться, что за заклинание лифтинга она использует, потому что ну не может же она и на самом деле выглядеть так.
— Скорпиус знает, что ты здесь? — спрашиваю я.
— Нет, — спокойно признается она, — я подумала, что нам стоит самим во всем разобраться.
— Значит, он не знает и о твоей идее с опекой?
— Могу я просто войти? — вздыхает Дэйзи. — У меня такое чувство, что твои соседи наблюдают за мной.
И в этом она не ошибается. Старина Фрэнки Райс, как правило, проводит целый день, подглядывая в глазок за соседями. А еще у него есть дурная привычка, внезапно выскакивать, когда вы идете мимо, и спрашивать: «А куда это ты ходил в шесть утра?» И вероятность того, что он подслушает разговор до смешного велика, поэтому я отхожу и впускаю ее в квартиру.
Однако пройти ей удается только в прихожую, потому что дальше я перекрываю ей проход. Я стою со скрещенными руками, смотрю на нее и жду, когда же она заговорит.
— Мне жаль, что я тогда это все тебе высказала, — говорит она.
— Ты уже это говорила. Еще что-то?
— Нет.
Она выглядит раздраженной, но молчит.
— Мне становится скучно, — произношу я, — пожалуйста, просто скажи уже то, ради чего ты пришла, и уходи.
— За что ты меня так ненавидишь? — сердито шипит она. — Я всего лишь пыталась с тобой поладить.
— Критикуя меня, как родителя? У тебя весьма странное представление о «поладить», — усмехаюсь я.
— Я уже извинилась, ты бы могла проявить вежливость и притвориться, что приняла мои извинения! — яростно шепчет она. Эйдан как раз включил телевизор, и я надеюсь, что он нас не слышит. — И я только хотела помочь уладить все вопросы относительно опеки! Ты же все вывернула так, словно я попыталась украсть твоего ребенка или еще что-то в этом же роде! — я молчу, потому что именно так и думаю. — Роза, я знаю, ты очень занята работой, свадьбой Дженни, а теперь еще и этими вечерними занятиями…
— Погоди, Скорпиус рассказал тебе об этом? — перебиваю я. — Он рассказал о вечерних курсах?
— Да, упомянул об этом, — пожимает она плечами, — он же мой муж и все мне рассказывает.
Ага, как же, вряд ли он рассказал тебе о том, что спал в моей постели пару недель назад. На моей кровати. Не в ней. И держу пари, что он не рассказал ей о том, что у него дислексия.
— Я просто хочу помочь тебе, — повторяет Дэйзи.
— Почему ты хочешь помочь мне? — скептически уточняю я.
— Потому что ты очень много значишь для Скорпиуса, — быстро отвечает она, — и я бы хотела, чтобы мы поладили. Все так запуталось. И… знаешь, давай, просто забудем об опеке.
Сомнения все еще не дают мне покоя. Почему она слишком быстро отступила? Она предложила это Скорпиусу, и он в отместку угрожал ей разводом? Ладно, это уж вряд ли, я всего лишь по привычке выдаю желаемое за действительное. И все же, что могло случиться, что она больше не хочет заниматься вопросом об опеке?
— Я слишком откровенна, что не всегда мне идет на пользу, — продолжает Дэйзи, — а еще всегда сую нос в дела других людей. Мне правда жаль, — она протягивает руку, — друзья? — я продолжаю смотреть на нее. — Или, на крайний случай, не враги?
Я киваю и пожимаю ей руку, а потом она уходит. Теперь я и не знаю, что о ней думать. Все, что знаю — я ей не доверяю. Тем не менее, я выкидываю мысли о Дэйзи из головы и иду помогать Эйдану с его упражнениями с алфавитом.
*
— Почему, во имя магии во всем мире, я должна ехать на девичник Дженни Уинтерс?
Лауре совсем не по душе идея отправиться с нами загород. Она этому рада еще меньше, чем Дом. Дженни поручила мне пригласить Лауру на девичник, потому что единственное ее желание — это как можно меньше общаться с Лаурой Фелппс. Поэтому после работы я позвонила Лауре и попросила ее заехать ко мне домой.
— Потому что если ты не придешь, у меня не будет никого, кого можно будет противопоставить Дэйзи, — говорю я ей.
— А что Дом?
— Весьма маловероятно, что Дом вообще заявится на девичник, — поясняю я. — В данный момент она занята поисками дешевого жилья в Москве на эти выходные.
— А Лили? — в отчаянии спрашивает Лаура. — Или Молли, или еще кто-нибудь!
— Лили почему-то нравится Дэйзи! — выкрикиваю я. — И я даже не собираюсь ничего отвечать на твое второе предложение. Пожалуйста, Лаура, приходи!