— Все в порядке, — нежно говорю ему я. — Не волнуйся об этом, ладно?
У него скептическое выражение лица, но он согласно кивает. Эйдан забирает Олли в свою комнату, явно не желая слушать мою ложь. Иногда родители врут ради блага их детей.
Я оборачиваюсь к Скорпиусу, который наконец осознал, что я к нему чувствую. Он бросает на меня взгляд, полный злости и сожаления.
— Не говори ничего, Роза, — просит он, как только я открываю рот, чтобы заговорить. — Прошу. Мне нужно идти.
— Но Ско…
Он исчезает, прежде чем я успеваю договорить его имя.
*
Я встречаю Хьюго и Ала в министерстве на следующий день во время моего обеденного перерыва. Кандидатов будет объявлять нынешний заместитель министра по Волшебному радио. Визенгамот все утро проводит дебаты на счет того, кто из номинированных министерских работников более достойный. Имена кандидатов были предложены случайными министерскими сотрудниками — например, имя мамы выдвинула тетя Одри, и дядя Гарри поддержал ее кандидатуру. Теперь очередь Визенгамота решить, какие два из троих кандидатов будут принимать участие в выборах.
— Твоя мама явно нервничает, — отмечает Ал, когда мы занимаем места в главном холле Департамента магического правопорядка. Здесь собрались семьи потенциальных кандидатов. Папа и дядя Гарри здесь, и мы с удивлением видим в первом ряду тетю Одри и дядю Перси в поддержку мамы.
— Ух ты, а Одри лучше, чем я считала, — говорю я. — Не думала, что она придет.
— Может, она надеется, что мама примет ее обратно, если пройдет дальше, — предполагает Хьюго. — Интересно, кого еще выдвинут.
— Кажется, я слышал, кто-то предложил Дина Томаса из Департамента игр и спорта, — говорит Ал, работающий в Отделе неправильного использования маггловских артефактов. — И папу кто-то выдвинул, но он отказался. Сказал, что будет хреновым министром — не любит выступать на публику.
Заместитель министра, Тимоти Рассел, останавливается около трибуны перед толпой, и холл погружается в тишину. Я скрещиваю пальцы за маму — она очень переживает. Знаю, что она хочет этого гораздо сильнее, чем показывает.
— Спасибо, леди и джентльмены, за то, что пришли сегодня, — говорит Рассел. — Прежде чем я перейду к объявлению кандидатов, которые примут участие в выборах на должность министра магии в ближайшие месяцы, я хочу почтить память Луки Ливингстона, который недавно отошел в мир иной.
Ал ухмыляется мне, и я отворачиваюсь. Он всегда пытается меня рассмешить в неловкие моменты. Но не в этот раз.
— Он был настоящим лидером и достойным Министром. Это огромная потеря для волшебного сообщества. Давайте почтим минутой молчания министра магии — Луку Ливингстона.
Минута, кажется, тянется вечность. Давай уже, сделай чертово объявление!
— Итак, вернемся к повестке дня. Для принятия участия в выборах министра магии были избраны два кандидата. Они были тщательно отобраны Визенгамотом, и один из них будет избран вами, чтобы представлять все британское магическое сообщество. Каждый из кандидатов достоин этой должности. Итак, кандидаты следующие: Гермиона Уизли…
Звучат радостные оклики и аплодисменты. Мы с Алом и Хьюго громко вопим, и мама отчаянно краснеет, хотя выглядит очень довольной. Слава Мерлину!
— Да, да, — говорит Рассел, немного раздраженный тем, что его прервали. — Поздравляем миссис Уизли. Она будет баллотироваться на выборах с… — он заглядывает в записи, —…мистером Перси Уизли.
Эта новость становится шоком для всех. Ал и Хьюго в неверии смотрят на меня. Никто не хлопает. Мама стремительно бледнеет.
А вот Одри… Она выглядит так, будто Рождество наступило раньше. Вероятно, ее угрозы не были такими уж пустяковыми.
========== 15. Ситуация накаляется ==========
— Какого черта ты творишь? — папа орет на Перси, толкая его в грудь. Они почти одного роста, но я уверена, что папа победит его, если дело дойдет до драки. Мне кажется, дядя Перси скорее наведет смертельную тоску, чем подерется. — Ты — ушлый мерзавец, понял? Гермиона будет идеальным министром магии, ты сам так говорил! Так какого черта ты влез в это, мудак?
— Рон, оставь, — тихо говорит ему мама. — Нет смысла…
— Он — мерзавец! — повторяет папа и вытягивает палочку, направляя ее на брата. — И всегда им был!
— Что происходит?
Звук голоса бабушки Молли заставляет папу немного опустить палочку. Мы решили перенести семейные разборки в Нору, чтобы не устраивать спектакль в министерстве, о чем сразу же напечатали бы в Вечернем Пророке. Хьюго выглядит готовым убить дядю Перси, который еще и слова не сказал о своем внезапном решении бороться за должность министра, но мы с мамой отлично знаем, кто на самом деле стоит за всем этим -отвратительно-самодовольная женщина рядом с ним, тетушка Одри.
— Рон, опусти палочку, — резко говорит дедушка, заходя в гостиную, где мы все собрались.
— Он — мелкий вероломный…
— Да, мы слышали оглашение, — говорит бабушка Молли. — Перси, мы не знали, что ты планируешь стать министром.
На этом все поворачиваются к Перси — услышать, что он скажет в свою защиту. Он напыщенно выпрямляется, но на секунду замирает, прежде чем заговорить.
— Я решил, что это будет отличным карьерным ростом, — объясняет он. Теперь даже я хочу его ударить. Интересно, почему он пришел к этому замечательному умозаключению только в последние сутки?
— Ерунда! — рявкает мама, теряя контроль. — Тебе было абсолютно наплевать на это, пока я не уволила Одри с должности моей помощницы.
— На что ты намекаешь, Гермиона? — спрашивает Одри.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я!— мама яростно рычит.
— Почему бы нам всем не успокоиться? — бабушка Молли пытается оставаться беспристрастной. — Кто хочет чаю? В духовке стоит яблочный пирог…
Благослови ее господь. Даже во время семейных кризисов бабушка Молли хочет накормить нас. Мама, хоть и разгневанная, помогает бабушке с чаем, пока мы все сидим в гостиной, пытаясь успокоиться. Ал, кажется, готов рассмеяться над растущим напряжением. И прибытие Джеймса явно не улучшает ситуацию.
— Я только что услышал от папы! — восклицает Джеймс, с хлопком аппарации появляясь в коридоре. — Поздравляю, Гермиона! — он входит в гостиную, и я отмечаю, что он сильно похудел. Не хочу звучать, как бабушка Молли, но надеюсь, он нормально питается. И подстричься ему не мешало бы. — И вроде как поздравляю, Перси, — дразнит он. — Без обид, но кто же выдвинул твою кандидатуру?
Перси бросает на Джеймса злобный взгляд, не удостаивая его ответом. Перси всегда несколько не одобрял существование Джеймса. Думаю, он ожидал, что тетя Джинни и дядя Гарри произведут первенца получше. Кажется, все так думали.
— Я сделала это, — гордо отвечает Одри. — И его кандидатуру поддержал сам Тимоти Рассел!
— Сколько ты ему заплатила? — горько спрашивает папа.
Джеймс садится на полу возле моего кресла с традиционным «Как дела, Рыжая?», и я замечаю, каким уставшим он выглядит. У него темные круги под глазами. Очевидно, бессонница стала его верной спутницей. Иногда мне интересно, не слишком ли много у него вечеринок.
— Перси проработал в министерстве более тридцати лет, — надменно говорит Одри. — Он проделал путь от младшего помощника министра до высокопоставленного чиновника. По правде говоря, у него больше опыта, чем у Гермионы.
— Больше опыта? — издевается папа. — Ты забыла, что пока Перси работал на министра, контролируемого Пожирателями смерти, Гермиона со мной и Гарри сражалась с Волдемортом? У Гермионы больше жизненного опыта в одном ее мизинце, чем у Перси во всем теле!
— Рон, пожалуйста, не нужно об этом… — устало просит дедушка.
— Почему нет? — возмущается папа. — Никогда бы не подумал, что Перси сделает это снова. Я даже немного зауважал тебя, Перси.
— Что он сделал снова? — спрашивает Ал. Папа выглядит удивленным этим опросом — кажется, он забыл, что мы здесь.
— Выберет министерство, а не семью, — отвечает папа. — Фред в гробу перевернулся бы.