— Он тебе нравится?
— Похоже, — бормочет она.
— Так в чем проблема? — у меня такое ощущение, что я, возможно, лезу, куда не следует, но не могу остановиться. — Брайан милый. Тебе стоит просто узнать его.
— Я знаю, что он хороший, — коротко отвечает Дом.
— И… ты бы предпочла, чтобы он был подонком? — спрашиваю я, потому что, похоже, это именно мой вариант. Тот, кто готов отобрать твоего ребенка — мой тип.
— Нет, вздыхает она, — просто я еще не уверена. На этом все.
По ее тону я легко могу сказать, что разговор окончен. И меня это приводит в бешенство. Потому что я точно знаю, они обе что-то скрывают от меня. Не понимаю, зачем они пришли ко мне, если собираются и дальше держать меня в неведении. Раздраженно я говорю, что иду спать и скрываюсь в спальне, чтобы выполнить задание по зельям.
Я снова чувствую себя подростком. Вот только проблем стало в разы больше.
*
— Вот твои билеты… на самые лучшие места.
Джеймс протягивает мне конверт с билетами на предстоящий матч «Пушек Пэддл». Я обещаю взять с собой Эйдана, впрочем папа, дядя Гарри, Тедди и Ремус тоже собираются прийти. Мы ходили смотреть игру Джеймса в каждом матче, когда его только взяли в команду во второй состав, но стоило ему перейти в основной и выходить на поле едва ли не каждую неделю, мы решили ходить только на самые знаковые игры. Например, как эту — отборочные в Лигу.
В квартире Джеймса непривычно чисто. Обычно, он слишком ленив, чтобы лишний раз взмахнуть палочкой и навести порядок, но сейчас все вокруг просто блестит. На самом деле, сейчас даже чище, чем в тот день, когда он впервые переступил порог этой квартиры.
— Джеймс… а почему у тебя так чисто? Тебя мама навестила?
— Нет.
— Бабушка?
— Нет, она перестала ко мне приходить после того инцидента с крысами.
— М-да, — задумчиво тяну я, — но разве это не Дом выстрелила?
— Нет, она промахнулась и попала в хомяка.
— И правда…
— Бедный старый Бабблз просто не ожидал этого, — грустно качает головой Джеймс. И мы минутой молчания поминаем его старого хомяка. Я даже не помню, откуда у Дом взялся пистолет. Смутное ощущение, что в то время она встречалась с каким-то мутным персонажем, который и подарил ей его на день рождения.
— Джеймс, тебе холодно? — спрашиваю я, даже с моего места видно, как его трясет, хотя в помещении тепло.
— Что? А, да, тут немного холодно, — пожимает он плечами. — Так как дела у Рыжика?
Джеймс называет Эйдана «Рыжиком», потому что в детстве у него были рыжеватые волосы. Несмотря на то, что сейчас оттенок его волос изменился на блонд, для Джеймса он так и остался Рыжиком.
— Все отлично. Ну, если не считать, что его отец хочет полной опеки, — ворчу я. И тут же жалею, что рассказала об этом. Мне казалось, что если никому не рассказывать, то возможно, ничего и не случится. И тот факт, что Скорпиус не написал мне ни строчки после своей жалкой записки с извинением, лишь усиливает мою уверенность в этом.
— Что? Ты меня разыгрываешь? — пораженно смотрит он на меня.
— Хотелось бы, — бормочу я, машинально отмечая, как Джеймс ловко сменил тему со своего состояния.
— Ну… да, он просто дурак!
— Вау, насколько точное описание, Джеймс! — замечаю я.
— Да это же смешно, Рыжая! Он хочет полной опеки? Да я убью этого мелкого…
— Давай подождем пару дней, ладно?
Джеймс теперь быстро меряет шагами комнату. Давно я не видела его таким злым. Обычно он насмешлив и всегда пытается смотреть на ситуацию с положительной стороны. Но сейчас он меня действительно пугает.
— Знал же, что не просто так этот мерзавец мне не нравился…
— Да брось, ты же был шафером на его свадьбе! — восклицаю я. Ага, я до сих пор не могу забыть этого.
— Да, но ненавидел я его еще со второго курса. Черт, мне просто надо было доверять своей интуиции…
Успокоив Джеймса и заставив его выпить чашку чая, я отправляюсь забирать Эйдана из школы. Забавно, когда кого-то что-то беспокоит, то успокаивая этого человека, ты и сам успокаиваешься. Я убедила его, что Скорпиус не станет усугублять ситуацию, и что все было сделано под влиянием момента, о котором, я уверена, он сожалеет. Проговорив все это, я чувствую, как и у меня становится легче на душе. Размышляя над этим, я понимаю, почему он запаниковал. То, что случилось между нами на свадьбе, было ошибкой, и мне кажется, что, дистанцировавшись от меня, он думает, что это единственный способ вернуть все на свои места. А единственный способ свести наши контакты к минимуму — это встречаться только по особой необходимости и проводить как можно меньше времени вместе. Возможно, если я покажу ему, что мы можем не подначивать друг друга, не провоцировать, тогда он отбросит эту свою затею с опекой.
Когда я забираю Эйдана, у него хорошее настроение, потому что учитель чтения наградил его золотой звездой. Обычно Эйдан возвращается домой в плохом настроении, ведь в конце дня у него специальные занятия, чтобы справиться с его дислексией, а еще он до сих пор ненавидит Брайана.
— Миа спрашивала, не хочу ли я прийти к ней домой в субботу, — говорит он, когда мы идем домой из школы.
Думаю, вот и причина его хорошего настроения.
— Так я смогу прийти? — смотрит он на меня с надеждой.
— А почему бы и нет, — пожимаю я плечами. Я и так планировала встретиться с ее матерью, чтобы убедиться, что она не сумасшедшая наркоманка или чудачка. А еще я думаю, что было бы неплохо попытаться объяснить Эйдану, что с девочками не стоит целоваться до семнадцати. Или до тех пор, пока я не умру, что может случиться гораздо раньше.
— Миссис Мёрфи возвращается в школу в понедельник, — продолжает Эйдан. — Поэтому мистер Макдональд больше не будет моим учителем.
Сомневаюсь, что Брайан слишком уж расстроится, если не будет больше вести уроки у Эйдана. Мой сын может быть достаточно пугающим, когда захочет.
— И ты наконец-то прекратишь дуться, когда он придет к нам в гости?
— А он правда встречается с тетей Дом?
Я меняю тему.
Когда мы приезжаем домой, на полу лежит конверт, адресованный мне. Интересно, это еще одна жалкая записка с извинениями от Скорпиуса?
Но нет.
Совсем наоборот.
Письмо от его адвоката.
«Уважаемая мисс Уизли,
Этим письмом уведомляю вас о том, что мистер Скорпиус Малфой будет добиваться соглашения об опеке в судебном порядке над его сыном Эйданом Рональдом Уизли. Суд Визенгамота по семейным делам рассмотрит это дело в день, который будет выбран, чтобы обсудить соглашение. Ваше присутствие на заседании обязательно.
Искренне Ваш,
Мистер Генри Дж. Саммервилл,
Департамент Магического семейного права.»
Я должна была просто позволить Джеймсу убить его.
========== 19. Грязь ==========
В кабинете мистера Фокса ужасающе пахнет сыростью. Из невидимого крана доносится раздражающее капанье воды, а шторы и мебель выглядят так, словно на них хорошо попировала моль. Здесь нет фотографий ни семьи, ни друзей или знакомых мистера Фокса. И я невольно задаюсь вопросом, а есть ли у него вообще друзья? На стене позади его стола расположен какой-то скучнейший пейзаж, который нагоняет на меня депрессию, чем дольше я его рассматриваю. Поэтому я перевожу взгляд на окно, которое выходит в мрачный переулок. Стена соседнего здания настолько близко, что можно протянуть руку и коснуться его. Если бы работник офиса через дорогу открыл окно, я с легкостью могла бы запрыгнуть к нему в кабинет.
Все во мне требует, чтобы я немедленно покинула кабинет. Уверена, мне удастся найти хорошего адвоката за эту цену. А даже если нет, разве я не смогу сама защитить свои права в Визенгамоте? Я хотела попросить маму защищать меня, но она сказала, что это будет конфликт интересов и это лишь навредит мне. А еще она не прекращает обзывать Скорпиуса разными нехорошими словами, даже теми, которые я никогда не слышала. Похоже, жизнь с папой не прошла для нее бесследно.
Прежде чем встать и уйти, дверь кабинета открывается и входит Томас Фокс. Он определенно соответствует своему кабинету — одежда у него мятая и потертая, и он даже не носит галстук. А еще он не брился несколько дней, и я даже сомневаюсь, знаком ли он с таким чудесным изобретением, как расческа.