Антонин Долохов убил отца Тедди.
— Она внебрачная дочь Антонина Долохова, — поясняет Том, хотя я этого и не прошу. — Это случилось после того, как Долохов и остальные сбежали из Азкабана в 1996 году. Сомневаюсь, что он вообще знал о ее существовании, если честно.
Я медлю, пытаюсь осознать сказанное. Ну не может же на самом деле это быть правдой. Знаю, она корова, но не могла же она быть дочерью Долохова! Как Скорпиус мог спутаться с дочерью Долохова? Долохов же был среди самым отмороженных Пожирателей, как Эйвери, Нотт, Мальсибер и… Малфой.
А потом я понимаю, что и сама забеременела от ребенка бывшего Пожирателя смерти. И что мой сын — внук бывшего Пожирателя смерти.
— При всем уважении, — начинаю я, — для Визенгамота не станет шоком, что Эйдан будет проживать под одной крышей с дочерью Пожирателя смерти. Пусть его фамилия и Уизли, но это не отменяет того факта, что отец у него из Малфоев.
Том наклоняется вперед, положив локти на стол.
— Роза, я хорошо знаком с историей Скорпиуса. И я не говорю, что Малфои были ангелами, но, по крайней мере, они искупили свои грехи. Долохов же был подонком до самого конца.
— Но станет ли это весомым аргументом в нашу пользу? Она не отвечает за поступки ее отца.
— Яблоко от яблони, — пожимает плечами Том, — Долохов убил Ремуса Люпина, — я с грустью киваю. И во мне вспыхивает гнев от той боли, которую пережил Тедди по вине Долохова. — А еще не стоит забывать, что он убил братьев вашей бабушки во время Первой войны. Фабиан и Гидеон Прюэтт были могущественными волшебниками. А еще он несколько раз пытался убить ваших родителей.
— Многие пытались убить моих родителей, — подчеркиваю я. Даже я пыталась убить своих родителей.
— Роза, поверьте, для Визенгамота будет серьезным аргументом тот факт, что Дэйзи умолчала не только о том, кто она на самом деле, так еще и скрыла, что ее отец один из самых кровавых волшебников за последние сто лет. Волшебника, который убил членов вашей семьи и серьезно ранил не меньше сотен других. Вы правда думаете, что Визенгамот отдаст ребенка под опеку детям Пожирателей смерти?
И тут до меня доходит, из-за чего мама считает, что если кто и сможет выиграть мое дело, так это только Том. Он и правда абсолютно безжалостен. Я не могу помочь, но чувствую некий дискомфорт от всего этого. Я знаю Скорпиуса столько лет, и пусть он иногда ведет себя как самый настоящий придурок, но я бы никогда не сказала, что в нем скрыто зло. Мерлин знает, мы не выбираем наших родителей. И хотя я терпеть не могу Дэйзи, понимаю, что она тоже не плохая. Не настолько плохая. Не настолько, чтобы хладнокровно кого-то убить, как делал не раз ее отец.
— Я говорил вам, Роза, что смогу выиграть это дело, — говорит Том. — Вопрос теперь в том, дадите ли вы мне это сделать?
*
Моя голова гудит, когда я прихожу домой после работы. После обеда я только и могу, что думать о Долохове. Я видела его изображения в Ежедневном пророке, когда они каждый год вспоминают события отгремевшей войны. Он на них был таким уродливым и пугающим человеком с бледным лицом. Одной мысли о нем достаточно, чтобы меня начало тошнить. И как бы я не ненавидела Дэйзи, я не могу не жалеть ее. Не думаю, что смогла бы жить, если бы у меня был отец, совершивший так много зла. Но опять же, я привыкла к мысли о том, что являюсь дочерью национального героя, и, возможно, это делает меня слишком самовлюбленной.
— Мам, как ты произносишь «лаять»? Я хочу написать, что моя собака Олли любит лаять, — спрашивает Эйдан с пола гостиной, где он выполняет свою домашнюю работу. Я миллион раз просила его делать ее за столом на кухне, но с него, как с гуся вода. Он устраивается на полу из-за того, что так ему удобнее одной рукой поглаживать Олли. И у меня нет сил спорить с ним.
— «Л»-«А»-«Я»-«Т» и мягкий знак, — медленно произношу я, следя за тем, как он записывает за мной. Брайан сказал мне, что я должна следить за ним, когда он пишет, на тот случай, если он вдруг ошибется. — Чертовски верное утверждение. Наша Олли любит лаять. Вчера она не давала мне спать ночью.
На самом деле, она не шумная. Просто я услышала ее поскуливание, ведь ей надо было на улицу, поэтому и вывела ее. Все равно ведь не спала. Если честно, в последние дни я и так практически не сплю.
— Папа говорит, что он слышит ее лай, когда мы остаемся в его квартире. Я не слышу ее, думаю, вы врете, — говорит Эйдан, махая ногами, пока пишет. Похоже, со сном у Скорпиуса в эти дни тоже не все в порядке.
— Врать плохо, — напоминаю я ему. О, какие же мы лицемерные родители.
— Салли сегодня наказали в школе за вранье, — говорит Эйдан. — Она сказала, что съела свой обед, но потом учитель нашел у нее под стулом бутерброды. А еще она сказала, что сделает всю домашнюю работу…
— Сделала, — поправляю я, — не сделает.
Я словно моя мама. Думаю, у меня даже волосы становятся более курчавыми, когда я произношу нравоучения таким истинно грейнджерским тоном.
— Она сказала, что сделала домашнее задание, но потом, когда учитель проверил его, оказалось, что нет.
— Глупая девочка, — говорю я ему, — домашняя работа очень важна.
Хотя вряд ли их домашнюю работу можно назвать таковой. Ведь все их задания на сегодня — это посчитать три примера на сумму чисел и написать четыре предложения о своем домашнем любимце.
— Учитель написал записку маме Салли
Господи, выслушивать сплетни пятилеток — это так скучно.
Аппарация Дом обрывает рассказывающего о своем дне Эйдана. У этой девушки отсутствует любое представление о хороших манерах, что меня всегда удивляло, ведь родители у нее достаточно строгие.
— Привет, Блонди, — приветствует Дом Эйдана, который показывает ей в ответ язык. — Роза, тебе бы не помешало привить этому парню хороших манер.
— Эйдан, будь вежливым, — предупреждаю я его.
— Привет, Дом, — уныло приветствует ее Эйдан. Олли вьется вокруг Дом, обнюхивая ее со всех сторон, пока Эйдан не забирает ее к себе в комнату, чтобы я могла поговорить с Дом наедине. Честно, я думала никому не рассказывать о том, что сообщил мне Том, но просто не могу держать это в себе. И я знаю, что Дом никому не скажет, если попрошу ее об этом. А вдобавок ко всему, мне нужно хоть с кем-то посоветоваться. Может ли наследственность Дэйзи сыграть какую-либо роль в воспитании Эйдана?
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — начинаю я.
— Хорошо, но прежде чем ты расскажешь, мне тоже надо с тобой кое-чем поделиться, — прерывает меня Дом. — В пятницу вечером между Перси и твоей мамой будут дебаты. По словам бабушки Молли, никто из семьи не должен занимать ничью сторону. Это, видимо, из-за того, что все и так на стороне твоей мамы.
— Хм… а разве ты не могла мне рассказать об этом по телефону? — спрашиваю я, удивляясь, почему мама мне не сказала о предстоящих дебатах. Она, вероятно, была слишком занята своей предвыборной кампанией. Интересно, папа там еще жив?
— Наверное, могла бы, но как бы мы тогда их съели? — улыбаясь, достает она коробку конфет из сумки. Как же я ненавижу, что она остается такой стройной, не смотря на те тонны шоколада, которые нашли пристанище в ее прожорливом организме. — Это Брайан мне подарил.
Мы уничтожаем шоколад, пока я рассказываю ей о том, что узнала от своего адвоката, и прошу держать все в секрете. Она выглядит слишком шокированной, когда я заканчиваю рассказывать, гораздо более шокированной, чем я думала. Обычно, это я раздуваю из мухи слона…
— Дочь Долохова? — восклицает Дом. — Я всегда знала, что с ней что-то не так. Интересно, Скорпиус в курсе? Мы просто не можем дать этой женщине находиться рядом с твоим сыном!
— Ну, я не знаю, известно ли об этом Скорпиусу… и не похоже, что она вообще когда-либо знала своего отца. Ты же понимаешь, это не ее вина… мы же не можем выбирать родителей…
— Роза, — поднимает руку Дом, обрывая меня. — Ты же сейчас это не серьезно. Как ты можешь защищать ее? Она дочь Пожирателя смерти!