— Заткнись, Малфой! Не смей приходить сюда и указывать мне…
— Он волнуется за тебя! — кричу я. — Мы все волнуемся!
— С каких это пор вы, двое, снова стали чертовой командой? — рявкает Джеймс. — Мне больше нравилось, когда вы ненавидели друг друга — над вами хоть посмеяться можно было…
— А мне больше нравилось, когда ты не был таким пьяным неудачником! — шиплю я. — Повзрослей!
Джеймс никогда не любил разборки. Он убегает в свою спальню, хлопая дверью, пробормотав что-то типа «Пошла ты и тот гиппогриф, на котором ты прилетела». Как я рада, что он прислушался к моему совету повзрослеть. Мы со Скорпиусом не уходим, а молча начинаем убирать гостиную, понимая, что это единственный способ помочь Джеймсу сейчас. Мы обнаруживаем бутылки виски и пива, упаковки сигарет, но никакой еды или упаковок от нее — похоже, Джеймс на жидкой диете.
— Если это продолжится, он окажется в Святом Мунго, — заявляет Скорпиус после нескольких минут тишины. Интересно, ему важно, чтобы я услышала, или просто хочется завести разговор? В любом случае, я согласна и на такое.
— Похоже, никто не может достучаться до него, даже Гарри, — грустно отвечаю я.
Я бросаю взгляд на Скорпиуса. Он сосредоточен на уборке. Я снова вспоминаю страшный секрет Дэйзи, и мне отчаянно хочется знать, известно ли ему о нем. Было бы неуместно просто вывалить это на него. И каждый раз при упоминании Дэйзи наши разговоры становятся довольно неловкими, заканчиваясь серьезными ссорами.
Когда квартира становится чище, я решаю, что больше не могу вытерпеть напряжение между нами и объявляю, что мне еще нужно забрать Эйдана у Тедди. Он там играет с Ремусом после школы. Сочувствую Виктуар и Тедди. Не уверена, что мир видал когда-нибудь таких демонят, как наши дети.
— Ладно, увидимся в четверг, — говорит Скорпиус.
Мне приходится задуматься на мгновение, чтобы понять, при чем тут четверг, как вдруг меня осеняет — слушание об опеке. Ну конечно. Будто я могу думать о чем-то другом.
— Увидимся в четверг, — я отвечаю на автомате. Больше нет смысла об этом спорить — все должно решиться.
И если это не убьет меня, значит, я выиграю.
*
Я сижу в холле Департамента магического транспорта, ожидая, когда меня позовут сдавать тест по аппарации. Я здесь одна: взволнованный мужчина немного младше меня зашел передо мной. Мама предложила составить мне компанию, но я не могу представить худшей кандидатуры для ожидания, чем она. Она же сведет меня с ума. Так что я вежливо отклонила ее предложение, и она ушла немного обиженной.
— Роза Уизли!
Вот дерьмо. Это же меня, да?
Я всегда нервничаю на экзаменах. Иногда думаю, даже хорошо, что я не сдавала ЖАБА — не уверена, что пережила бы это. Экзаменатор, женщина за тридцать, проводит меня в кабинет, где принимают экзамен.
— Добрый день, Роза. Меня зовут Фиона, и сегодня я буду принимать ваш экзамен, — она говорит это, пытаясь выглядеть дружелюбной, что означает: ее уровень стервозности зашкаливает. — Заполните эту форму, и можем начинать…
Я заполняю сведения о себе и глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Закончив, протягиваю ей форму, и она берет меня за руку с просьбой аппарировать в волшебный городок Орфингтон.
Сильно концентрируюсь на месте назначения. Я могу сделать это. Я практиковалась миллион раз. Поворачиваюсь на месте, надеясь на лучшее и…
БАЦ!
Мы оказываемся в конкретно обозначенном месте, и я выдыхаю с облегчением.
— Отлично, — говорит Фиона, вроде как разочарованная тем, что у меня все получилось. — А теперь не могли бы мы вернуться обратно в кабинет…
Чувствую себя перышком, когда экзамен позади, и мы с родителями отмечаем это. Больше не придется пользоваться дурацкими автобусами или каминами — наконец-то я смогу аппарировать! Я радостно аппарирую из комнаты в комнату, Эйдан возбужденно просит аппарировать с ним бок о бок. Впервые за долгое время я чувствую, что, возможно, мир не так уж жесток ко мне. Это достижение, вроде такое незначительное, вызывает во мне уверенность, что в четверг я одержу победу. Я просто обязана победить. И смогу сделать это, не вытягивая на свет неприглядные тайны Дэйзи.
*
Накануне слушания об опеке я получаю кучу звонков с обещаниями поддержки в предстоящий день. Дом забыла о нашей небольшой размолвке на счет секрета Дэйзи (ну, я не знаю, забыла ли она, но, по крайней мере, больше не упоминает об этом) и говорит мне, что если Скорпиус выиграет дело, она может сделать так, что он не доживет до следующего дня.
Звучит убедительно.
Мама с папой уверяют, что я не потеряю Эйдана, что бы ни случилось, ведь они не позволят этому случиться, и тому подобное…
Даже Джинни звонит мне, чтобы сообщить о своей уверенности — я выиграю дело, так как я отличная мать. Но я не могу согласиться с ней. Вряд ли я получу приз, как лучшая мать в ближайшее время. Я шантажирую сына, чтобы он ел овощи; вру, что его заберут монстры, если он не ляжет спать до девяти; позволяю ему есть мороженое перед обедом, если взамен получу несколько минут тишины. Наверное, я худшая в мире мать. Ну, кроме тех матерей, которые вынуждают детей присоединяться к сектам… те совершенно чокнутые.
Эйдан не знает, что происходит. Мне сказали, что он не обязан присутствовать на слушании завтра, поэтому Дом согласилась с ним посидеть. Мне не хватило духу сообщить ему, что мы боремся за него, потому как, думаю, он решит, что это я во всем виновата.
Дженни — единственная, кто мне не звонит. Ал выразил поддержку, но не упомянул свою жену. Мы не общаемся уже около месяца, но кажется, что времени прошло гораздо больше. Иногда я очень хочу быть менее упрямой.
Дом забирает Эйдана рано утром и обнимает меня перед уходом.
— Вперед, команда Розы! — шепчет она мне в ухо. — Ты победишь этого блондинистого придурка, как пить дать.
Как же мне хочется поверить ей. Даже то, как я нервничала перед экзаменом по аппарации, нельзя сравнить с тем, что я чувствую сейчас.
— Веди себя хорошо с тетей Дом, — строго говорю Эйдану. — Увидимся позже, хорошо? — обнимаю его так, словно этот раз у нас последний.
— Мам, ты задушишь меня! — пищит Эйдан. — Увидимся!
— Пока, малыш.
О боже, я чувствую слезы на глазах.
— Ох, Роза? — оборачивается Дом. — С днем рождения!
Это явно наименее счастливый день рождения из всех, что у меня был. Включая тот раз, когда нас приняли за террористов в аэропорту. Зато в семействе Уизли никогда не бывает скучно.
Я аппарирую в министерство, где мама с папой уже ждут меня. Они желают мне счастливого дня рождения, но выглядят при этом крайне обеспокоенными. Честно говоря, я бы лучше вообще забыла о своем дне рождения. Даже если бы сегодня я не могла потенциально потерять сына, все равно мне было бы грустно, что я стала старше. Скорпиус и Дэйзи также прибыли, и мы обмениваемся взглядами, ожидая за пределами зала, куда нас вызовут предстать перед Визенгамотом. Тем не менее, самый важный человек все еще не прибыл.
— Где, черт возьми, Том? — шиплю я матери.
— Скоро будет, — уверяет она меня, но выглядит очень взволнованной. — Иначе он сильно пожалеет…
Словно почувствовав, что мы говорим о нем, Том появляется ровно в тот момент, когда открываются двери в зал. Пока все заходят внутрь, он отводит меня в сторону на несколько слов.
— Я сделаю все от меня зависящее, Роза, — сообщает он мне. — Но вы уверены…
— Уверена, — перебиваю я. — Я не хочу, чтобы вы использовали эту информацию против Дэйзи. Договорились?
Том закатывает глаза.
— Ладно. Итак, Скорпиуса будут опрашивать первым, потом — вас. Затем Визенгамот удалится для принятия решения — это не займет много времени — и решит, как лучше поступить. Вы готовы?
— Как никогда, — киваю я, чувствуя, что меня может вот-вот стошнить.
Мы занимаем наши места впереди, сбоку от нас расположился Скорпиус со своим адвокатом. Дэйзи сразу позади них, сознательно не глядя на меня. Мама с папой сидят за моей спиной. Семь членов Визенгамота расположились за длинным столом в торце зала — эти люди решат судьбу данного слушания. Может, стоит немного оголить сиськи перед ними.