— Джеймс! Открывай! — кричу я.
Скорпиус грызет ногти — привычка, которая очень раздражает меня, хотя я и сама так делаю. Когда через десять секунд ответа по-прежнему нет, Скорпиус присоединяется ко мне:
— Джеймс! Открой чертову дверь, или я выломаю ее!
Наконец дверь открывается, и перед нами предстает Джеймс в одних трусах.
— Где гребаный пожар? — бурчит он, приоткрыв один глаз.
— О, так ты не умер, — замечаю я. — Потому что это единственная причина, которую я готова принять, как объяснение твоего отсутствия у Ала и Дженни!
— Тебе обязательно все время так громко орать? — спрашивает Джеймс. — Я же прямо перед тобой.
— Ал сказал, что оставил тебе сообщение. На счет ребенка. Почему ты не позвонил ему, приятель? — спрашивает Скорпиус?
— Не смей называть его «приятель»! — сержусь я.
— Ах да, я получил сообщение, — отвечает Джеймс.
— И? — выплевываю я.
— Ты же знаешь, что я — полное дерьмо в таких ситуация. Лучше просто немного выждать.
Нас со Скорпиусом объединяет общее отвращение к моему кузену.
— Не могу поверить, Джеймс, — рычу я. — Правда, не могу. Я всегда знала, что ты бесчувственный козел, но ты нужен Алу! Если ты сейчас же не притащишь туда свою задницу, он тебя никогда не простит! Как и я!
— Рыжая, у меня от тебя голова болит, — зевает Джеймс. — Я реально не в настроении.
— Ты же не серьезно? — хмурится Скорпиус. — Ты правда не собираешься поддержать брата?
Джеймс смотрит на нас обоих со злостью. Не могу не подумать о том, куда подевался мой беззаботный кузен. Он сейчас даже наполовину не похож на того человека, которым был раньше.
— Не припоминаю, чтобы просил ваших советов, — рявкает Джеймс. — Так что сделайте одолжение — не лезьте не в свое дело.
И он захлопывает перед нами дверь.
========== 23. Снова в Хогвартс ==========
Рон и Гермиона Уизли, а также члены их семьи,
Вы приглашены в Школу чародейства и волшебства Хогвартс по случаю тридцатой годовщины битвы за Хогвартс 2 мая 2028 года.
Церемония пройдет на территории школы в пять часов вечера с последующим ужином в Большом зале.
С уважением,
Профессор Ф.Флитвик
— Ты идешь, — сообщает мне мама, как только протягивает приглашение. Она работает за обеденным столом, даже не отрывая взгляд от пергамента, на котором что-то пишет.
— Ладно, — соглашаюсь я, зная, что спорить бесполезно. Я и так собиралась пойти. Тем более что ничего более интересного в моей жизни все равно нет, учитывая то, что Скорпиус забрал Эйдана. И мне не нужно на работу, так как этот день — выходной в связи с национальным праздником в магическом сообществе. В общем, я могу себе позволить наведаться в Хогвартс на один вечер.
— Все идут, — продолжает мама, будто я отказалась. — Поттеры, дядя Джордж, тетя Анджелина, дядя Чарли…
— Да, мам, я знаю, что означает слово «все», — перебиваю я. Это значит — вся веселая команда.
— Уверена, и Малфои будут, — добавляет мама.
— Малфои? — усмехаюсь я. — Те, что были на стороне Волдеморта?
— Честное слово, Роза, я думала, ты будешь более понимающей, учитывая, что у тебя ребенок от одного из них.
— Именно поэтому я и не понимающая.
— Драко и Астория — очень уважаемые в министерстве люди, — говорит мама. — Они перешли на нашу сторону в ответственный момент, так что нам нужно понять и простить, полагаю.
— Еще чего, черт возьми! — возмущается папа, выходя из гостиной после обеденного сна. Мне кажется, к восьмидесяти годам он только и будет делать, что спать.
— Я на стороне папы.
— Ничего нового, — бормочет мама, явно раздраженная. И Хьюго здесь нет, чтобы поддержать ее.
Я стала проводить больше времени у родителей и в Норе с тех пор, как Эйдан у Скорпиуса. Пребывание в пустой квартире вызывает у меня депрессию и злость, а, учитывая то, что я и так достаточно злой человек, осталось совсем недолго до того момента, как я взорвусь и убью кого-нибудь. Надеюсь, это будет Молли.
На следующей неделе в утро годовщины Скорпиус позволяет мне забрать Эйдана на весь день. Мы оба знаем, что в такой день для нашего сына будет лучше ассоциироваться с Уизли, чем с Малфоями. Мы аппарируем вместе в Хогсмид, где Ал и Дженни уже ждут нас в «Трех метлах». Это вызывает во мне острое чувство ностальгии. И да, Эйдан, именно здесь злой дедушка Драко предлагал мамочке деньги на аборт.
— Конфеты! — пищит Эйдан, как только видит «Сладкое королевство». Прохожие смотрят на него, улыбаясь, но я знаю, что внутренне они осуждают меня, думая, что я не кормлю ребенка. Он съел три куска хлеба и два банана перед выходом из чертовой квартиры!
— Не сейчас, — говорю ему я и увожу в паб. Ал, Дженни и Лили, сидящие за столом внутри, машут нам.
Сидя в пабе, я вижу знакомые лица из министерства, а также некоторых друзей мамы с папой: Симус Финниган — отец парня, с которым я училась; Дин Томас, который встречался с тетей Джинни; Лаванда Браун, которая встречалась с папой. Сейчас лишь половина третьего, так что они все явно зашли выпить немного перед церемонией. Замечаю, что люди бросают на нас взгляды — они отлично знают, что смотрят на сына, невестку и племянницу Гарри Поттера. Очень сложно перепутать Ала с кем-либо, кроме Гарри: просто прилепи шрам на его лоб, и вот он — Избранный.
— Вы когда-нибудь чувствовали себя в зоопарке? — бормочет Ал, пытаясь казаться незаметным.
— Ты должен бы привыкнуть к тому, что люди пялятся на тебя, — закатывает глаза Дженни. — Каждый год первокурсники спешили увидеть детей Гарри Поттера.
— Джеймс купался во внимании, — добавляет Лили. — Это было его любимой частью ежегодного возвращения в Хогвартс после каникул.
— Кстати, — оборачиваюсь я, — где твой безнадежный брат? — я не разговаривала с Джеймсом, не виделась с ним после нашей ссоры и не уверена, что он общался с кем-то еще. Я знаю, что и Скорпиус не получил от него ни весточки.
— Без понятия, — хмуро отвечает Ал. — Мама была у его квартиры на прошлой неделе, слышала, что он внутри, но никто не открыл. А папа был там вчера, но Джеймс сказал ему убираться к черту.
Дженни толкает Ала, указывая на Эйдана, явно рассердившись, что тот ругается перед ребенком.
— Папа так разозлился, — добавляет Лили, хотя в этом и нет надобности — я и так прекрасно представляю, как разгневан был Гарри.
— Не понимаю, почему он так по-дурацки себя ведет. Его отстранение почти закончилось, не так ли?
— Он будет играть уже в следующем матче, — кивает Ал. — Это если мама не убьет его до того.
Вскоре после этого мы отправляемся в школу. Эйдана просто распирает от возбуждения перед первой встречей с Хогвартсом. Он бывал здесь и раньше, в младенчестве, когда Скорпиус учился на седьмом курсе, а я приезжала его навещать. Но, естественно, Эйдан этого не помнит.
— Это восхитительно! — восклицает он, когда впервые видит замок. В последнее время ему нравится слово «восхитительно». — Мам, смотри, как восхитительно!
— Я знаю, это восхитительно, — соглашаюсь я, и он очень радуется этому ответу.
— Не могу дождаться, чтобы пойти туда! Это восхитительно!
Лили и Дженни улыбаются ему. Не могу поверить, что через коротких пять с половиной лет мой сын отправится в Хогвартс. Кажется, я сама училась здесь совсем недавно.
Сотни стульев размещены у озера, а рядом с мемориальным комплексом, на котором указаны имена всех погибших в битве с Волдемортом, установлена сцена. Могила Альбуса Дамблдора находится справа от сцены. Стулья уже начинают занимать, но наши места впереди. Самый первый ряд зарезервирован для ключевых фигур Ордена Феникса: Гарри, Джинни, мама, папа, дедушка, бабушка Молли, Минерва МакГонагалл, Луна Скамандер, Невилл Лонгботтом — так что мы садимся во втором ряду. Джеймс пока так и не появился, зато я замечаю Скорпиуса и Дэйзи, сидящих с Драко и Асторией довольно далеко позади. Я киваю им в знак приветствия.
Дом прибывает с Виктуар и Тедди. Сегодня двадцать восьмой день рождения Виктуар, хотя она настаивает, что ей двадцать пять, поэтому Дом приказано не упоминать настоящий возраст сестры.