По какой-то причине меня задевают ее слова. Но правда, ей не стоило мне говорить обо всем этом прямо в лоб, учитывая, что именно я та, кто крутила шашни с ее мужем у нее же за спиной. Но все же, лучше бы она промолчала.
Понимаю, что до сих пор не сказала ничего по существу, я говорю:
— Может, тебе стоит просто проследить за ним.
Что, черт возьми, со мной не так?
— Проследить за ним? А разве это немного не… ненормально?
Еще одно прилагательное, которым можно описать Розу Уизли.
— Нет, он же твой муж! Если он изменяет тебе, ты имеешь право знать, — говорю я ей, а затем добавляю, словно эта мысль только что пришла мне в голову. — Хотя я уверена, что это не так.
Если она проследит за ним и убедится, что он не изменяет ей… вернее, не изменяет ей со мной… тогда все будет хорошо.
— Но как мне сделать это, чтобы никто не узнал? — спрашивает она.
— Мантия-невидимка Джеймса! — Господи, и зачем я только родилась? Откуда, черт возьми, в моей голове появляются эти нелепые идеи? — Или, если он будет передвигаться на машине, просто последуй за ним, стараясь, чтобы между вашими машинами была еще чья-то… по крайней мере, слышала, что это делается именно так…
Однажды мы с Дом таким образом следили за ее парнем-магглом. Оказалось, что он-таки ей изменял. С тех пор его машина лишилась боковых зеркал — Дом решила, что им будет лучше в ее прикроватной тумбочке.
Дэйзи, кажется, всерьез задумывается над моими словами. И мне бы не хотелось, чтобы она решилась последовать моему совету. В конце концов, я ведь явно не в себе. Да и Скорпиус не изменяет ей, он просто зол. Скорпиус ведет себя, как избалованный ребенок, и точно не станет говорить о том, что его на самом деле беспокоит. И никакая машина, что будет следовать за ним по пятам, подобного положения вещей не изменит.
К счастью, наш разговор прерывает волшебник, которого я наняла по просьбе Эйдана. Он выглядит совершенно нелепо в своем черном смокинге, цилиндре и с достаточно увесистым чемоданом, доверху набитым различными маггловскими волшебными штуками. Хм, может быть, если я не преуспею в зельеварении, мне тоже стоит попробовать зарабатывать себе на жизнь маггловскими фокусами.
— Здравствуйте, мисс Уизли? — спрашивает он меня.
— Верно, — Дэйзи тоже осматривает его с головы до ног, впрочем вид фокусника не производит на нее должного впечатления, как и на меня.
— Извините, я немного опоздал, пробки просто сумасшедшие! В каком месте мне стать?
Я сопровождаю его в гостиную, из которой предварительно увели детей. Теперь они на заднем дворе гоняют с мои отцом маггловский футбольный мяч, купленный этим утром — до этого у нас были только мячи для квиддича. Волшебник, называющий себя Эриком Удивительным, начинает объяснять мне, как именно он выполняет свои трюки, и мне быстро становится скучно.
Когда я зову детей обратно, чтобы они посмотрели на эту неудачную пародию на волшебника, Эйдан подходит ко мне и я не вижу неописуемого счастья на его лице.
— Что случилось, дорогой? — спрашиваю я.
— Где Джеймс?
Джеймс. Сегодня я даже не вспомнила о нем. Быстро оглянувшись, я понимаю, что единственный член семьи, который сегодня не пришел, — это он. И он, на самом деле, единственный, кого искренне хотел бы видеть здесь Эйдан.
— Должно быть, он приболел, — извиняюсь я перед Эйданом, — прости, милый. Почему бы тебе не посмотреть на волшебника, а я пока позвоню?
Эйдан расстроенно кивает и отправляется к своим друзьям. Почему чертов Джеймс Поттер вечно все портит?
Я мигом принимаю решение отправиться на поиски кузена, но стоит озаботиться группой поддержки в виде Ала, Дом или Скорпиуса. Дом болтает с Брайаном, в то время как Ал и Дженни рассматривают смешного маггла. Увлечение Ала магглами иногда так раздражает. Скорпиус — единственный, кто сидит в одиночестве, поэтому я решаю, что ему-то и предстоит подстраховать меня.
— Скорпиус, за мной, — тихо приказываю я ему. Он не задает лишних вопросом и просто следует за мной из дома. Когда мы оказываемся на улице, я вкратце обрисовываю свой план.
— … значит, мы врываемся в квартиру Джеймса и притаскиваем его сюда? — резюмирует Скорпиус.
— Верно. Ты со мной?
— А у меня есть выбор?
— Вообще-то, нет.
Мы аппарируем на порог квартиры Джеймса, и, как обычно, никто не отвечает на стук. Ну, к такому я была не готова.
— И что теперь? — спрашивает Скорпиус, выглядя растерянным.
Я на мгновение задумываюсь, а затем:
— ДЖЕЙМС ПОТТЕР, НЕМЕДЛЕННО ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ!
Скорпиус зажимает ладонями уши, чтобы уберечь слух. Но дверь так и остается закрытой.
— И? — с раздражением спрашивает он.
— Не стой столбом, взламывай дверь!
— Взламывай? — шипит Скорпиус. — Знаешь ли, это достаточно респектабельный дом, Роза, и я не могу вот так просто…
— Ох, просто уйди с дороги, — я буквально отталкиваю его и достаю палочку. Заклинание у меня выходит настолько мощным, что дверь буквально сносит с петель футов на десять вглубь квартиры. Скорпиус, который так и замер позади, выглядывает из-за моей спины, и мы заходим в квартиру.
— Ты что, не могла воспользоваться Алохоморой?
Ну, зато так вышло гораздо более зрелищно.
Квартира Джеймса до ужаса неопрятна. Грязная одежда (не только Джеймса, если только он не носит розовые стринги) разбросана по всей гостиной вперемешку с пустыми флаконами от зелий. Скорпиус поднимает один и пристально рассматривает его.
— Цито Циркумвенио, — читает он с этикетки. — Интересно, что это?
Я поднимаю аналогичный флакон и поворачиваю к себе этикеткой:
— Я уже где-то слышала это название, просто не могу вспомнить где…
Я ломаю голову, пока Скорпиус бродит по квартире в надежде найти хоть кого-нибудь. Я точно знаю, что читала об этом зелье, и совсем недавно. Должно быть на вечерних занятиях или, быть может, в газете. В любом случае, ничего хорошего от этого зелья я не жду.
— Роза, здесь никого нет, — кричит Скорпиус из спальни Джеймса.
Цито Циркумвенио…
— С ним определенно была девушка, — продолжает Скорпиус, — повсюду девчачьи шмотки.
Оно как-то связано с квиддичем. То ли с выносливостью, то ли еще чем-то…
— Скорп! — зову я, и он тут же появляется в гостиной. — Мне кажется, это зелье для повышения выносливости. И оно запрещено Квиддичной ассоциацией Великобритании… если кто-то узнает, что Джеймс принимал его, ему больше никогда не разрешат играть.
— Так вот почему он так хорошо играет!
Я снова осматриваю захламленную квартиру:
— Оглянись вокруг — здесь столько флаконов, что он должен был бы принимать их ежедневно. И если это то самое зелье, о котором я думаю, оно вызывает сильнейшую зависимость.
Мы со Скорпиусом ошарашенно переглядываемся. Вот причина столь странного поведения Джеймса. Вот, в чем причина его странной худобы. И почему ему постоянно холодно, и он практически не спит.
Еще до того, как эта мысль укладывается в голове, в квартире Джеймса появляется незваный гость.
Лаура.
— Что ты здесь делаешь? — мне все равно, как этот вопрос может звучать со стороны. Что, черт побери, она делает в квартире Джеймса?
— Что случилось с дверью? — спрашивает она вместо ответа.
— Не отвечай вопросом на вопрос, бесишь, — резко говорю я. — Серьезно, что ты тут делаешь? Я не думала, что ты знаешь адрес Джеймса!
Она опускает взгляд на пол, а я внезапно понимаю, кому принадлежат «девчачьи шмотки».
— О Боже, — выдыхаю я, — ты виделась с Джеймсом?
— Не может быть! — с нервным смешком восклицает Скорпиус. А вот я нисколечко не удивлена.
— Лаура, ответь мне!
Она специально избегает встречаться со мной взглядом.
— Это было всего лишь пару раз. Я думала, что смогу помочь ему…
Только не опять. Клянусь Мерлином, если он вновь бросит ее перед полным стадионом, я заберу сына и навсегда оставлю эту семейку. И поверьте, я так и сделаю.