Не знаю, почему я соглашаюсь на эту авантюру. Может быть потому, что я не хочу оставаться здесь и вновь пересекаться с репортерами, семьей или Томом. Или, быть может, потому что я хочу доказать Дэйзи — а за одно и себе — что Скорпиус не способен на измену с первой встречной.
Мы выходим через черный вход, пересекая переулок, в котором еще совсем недавно мы были с Томом. Наш первый пункт поисков совершенно очевиден — это Дырявый котел. Скорпиус иногда бывает здесь с парнями из Нимбуса. Но когда мы спрашиваем за стойкой, нам отвечают, что этой ночью он здесь не появлялся.
Дэйзи предлагает отправиться в паб, который находится рядом с работой, но Скорпиус и там не появлялся. После посещения еще пары заведений в этом районе, догадки, где бы он мог быть, заканчиваются. Похоже, он и правда не хочет, чтобы его кто-нибудь нашел.
Как на него похоже. Стоило нам только разобраться с Джеймсом, как и Скорпиус пошел в разнос. Клянусь, они уже мне в печенках сидят.
— А вот теперь я и правда переживаю, — говорит Дэйзи, обкусывая ноготь на большом пальце.
— Ты еще три часа назад «переживала», — напоминаю я ей. Тогда мне и приходит в голову, что если Скорпиус не хочет, чтобы его нашли, он отправился бы в место где-нибудь подальше от Лондона, где никто бы его не нашел. — Нам стоит проверить Кабанью голову.
— Хогсмид? — хмурится Дейзи. — Неужели, он мог отправиться туда, в конце концов?
— Он же не совсем непредсказуемый, — напоминаю я ей. — Стоит проверить.
Нам приходится аппарировать дважды, потому что расстояние велико, но спустя какое-то время, мы все же оказываемся в Хогсмиде. В Три метлы мне даже не приходит в голову заглянуть, там слишком весело. А вот скучная и унылая Кабанья голова, самое то место, куда может заглянуть угрюмый Малфой, чтобы спрятаться от своей жены.
Однако даже беглого взгляда на паб хватает, чтобы понять, что Скорпиуса здесь нет.
— И почему мы вообще должны о нем беспокоиться? — сердито шипит Дейзи.
Я подхожу к человеку, который стоит за стойкой, и поражение признавать я пока еще не готова. Дэйзи еще такая зеленая. Могу поклясться, что ей никогда еще не приходилось выслеживать Скорпиуса.
— Простите, вы сегодня здесь не видели мужчины со светлыми волосами? Шотландца? Ростом примерно шесть футов два дюйма, в рабочей мантии? Зовут Скорпиус Малфой?
Мужчине на вид лет пятьдесят и выглядит он еще тем пройдохой. Но меня это ни капельки не пугает.
— Да, был тут один, — ворчит он, и Дэйзи тут же оживляется и бросается к нам.
— Правда? Он был не один? Вы знаете, куда он пошел? — спрашивает она с отчаянием.
Мужчина окидывает нас изучающим взглядом:
— И сколько вы готовы отдать за информацию?
Я закатываю глаза.
— Ладно, мы закажем два стакана огневиски! — выплевывает Дэйзи. -А теперь, говорите!
— Вам двойной, верно?
— Как будет угодно, просто скажите уже!
Дэйзи расплачивается и быстро проглатывает свою порцию. Я лишь отпиваю, уверенная, что к концу ночи буду в хлам пьяна.
— Он был здесь около восьми, — рассказывает нам бармен, — пробыл около полутора часов. И большую часть времени провел в одиночестве.
— Большую часть? — мне внезапно становится жутко интересно, о чем говорит бармен.
— Ага, потом он разговорился с девушкой.
Вижу, как бледнеет Дэйзи, но этой информации слишком мало.
— Девушка? — переспрашиваю.
— Ага. И весьма симпатичная. Выглядели достаточно близкими. Он купил ей пару напитков, а потом они вместе ушли. Думаю, даже держась за руки.
У меня такое чувство, словно кто-то пнул меня. Дэйзи так и вовсе выглядит так, словно ее сейчас стошнит.
— Да и вообще, кем вам приходится этот парень? — спрашивает бармен.
— Мужем, — отвечает Дэйзи практически шепотом.
Бармен выглядит немного смущенным и, кажется, даже виноватым.
— Ох… ну, может быть, это просто была знакомая…
— Огневиски! — выплевывает Дэйзи.
И на этот раз он не берет с нас плату.
*
Я не возвращаюсь на вечеринку. Дэйзи отправляется сразу домой, чтобы не пропустить возвращение Скорпиуса. А я же аппарирую к себе на квартиру, чтобы поразмыслить над всем. Почему-то я чувствую себя преданной. Знаю, это глупо, и знаю, что у меня нет на это абсолютно никакого повода. Но чувствую. Я хочу добраться до Скорпиуса, хочу врезать ему от души, задушить, проклясть настолько сильно, чтобы и он ощутил ту боль, что сейчас терзает меня. На своих плечах я чувствую груз тех семи лет, что потратила на него. Бесценных лет своей жизни.
Эйдан — единственное хорошее, что я когда-либо получала от Скорпиуса. Если бы не Эйдан, я бы навсегда вычеркнула Скорпиуса из своей жизни. А еще я жалею о том дне, когда не прислушалась к словам отца, когда он сказал мне, что все Малфои мудаки.
За что, Скорпиус? За что ты так со мной?
Он просто слизеринец. Вот и все, никакой другой причины нет. Просто настоящий слизеринец.
Я лежу на кровати и думаю о девушке, с которой он был. Мне кажется, у нее должны быть темные волосы. Думаю, если бы он и ушел с кем-то, то только с тем, кто был бы полной противоположностью нам с Дейзи. Ей лет девятнадцать. Она, наверное, беззаботная и веселая. Вероятно, она легко может заставить его забыть обо всем, обо всех проблемах, о том, что он муж и отец, о том, что причиняет ему боль.
Мне казалось, что после случая с Джеймсом мы вышли на новый уровень понимания, в котором уважали друг друга. А не относились друг к другу, как к полному ничтожеству. Я больше не шатаюсь по странным маггловским клубам, а он перестает быть таким бесящим придурком большую часть времени. Я была так глупа, что вообще связалась с ним.
А еще мне жаль Дэйзи. Нет, она мне все так же не нравится, но даже если так, не думаю, что она заслужила это. Понимаю, у нее была тяжелая жизнь. Дочь убийцы, пытающаяся найти свою дорогу в этом мире с самых юных лет. Она заслуживает кого-то получше Скорпиуса Малфоя. И я тоже.
Уже за полночь. Интересно, вернулся ли он домой? Интересно, расстанутся ли они теперь? Знаю, что с тех пор, как заболел Эйдан, между ними словно черная кошка пробежала. И я хочу набрать Дэйзи и узнать, как у нее дела, хотя и сомневаюсь, что она захочет говорить со мной. Определенно, с момента Хогсмида она просто замкнулась в себе.
Пока я гипнотизирую взглядом телефон, он начинает звонить. Я вскакиваю с кровати и бросаюсь к нему, но это всего лишь мама.
— Роза, куда ты пропала? — раздраженно спрашивает мама. — Ты пропустила речь дяди Джорджа! Они сейчас будут снимать семейный портрет, и тебе лучше быть здесь!
— Мама, — стону я, — я плохо себя чувствую.
— Ой, хватит прикидываться. Ты немедленно вернешься, или я приду за тобой и притащу собственноручно!
С большей неохотой я возвращаюсь в «Ужастики умников Уизли». Вечеринка в самом разгаре. Выступает группа, все танцуют, под это даже расчистили центр магазина. Я позирую на большей части снимков, фальшиво улыбаясь. По непонятной даже мне причине, я продолжая осматриваться, ожидая увидеть Скорпиуса. Но из всех мест, куда можно пойти после того, как тебя уличили в измене, магазин Уизли явно не входит в этот перечень. Дом, конечно же, хочет знать, куда я пропадала, но я пока не готова обсуждать это. Просто не могу говорить об этом.
Я не танцую. Сижу в одиночестве в самом углу, и периодически перекидываюсь парой фраз со своими многочисленными кузенами. Ал и Дженни уходят достаточно рано, но мама предупредила, что я смогу покинуть вечеринку не раньше, чем через час, иначе очень сильно об этом пожалею. Не знаю, для кого это может быть важным, но предполагаю, что это важно для мамы и ее кампании.
Том все еще здесь, я это отмечаю сразу же, как переступаю порог. Какое-то время он стоит у бара и болтает с чиновником из министерства, а еще с хорошенькими девушками. Странно, а ведь он был с девушкой, когда мы повстречались на церемонии памяти в Хогвартсе. Точно помню, он сам это мне сказал. Может быть, они уже тоже расстались.