— Это же прекрасно, — искренне говорю я.
— Так что тебе стоит рассказать, что меня ждет, — продолжает он. — Без обид, Рыжая, но ты выглядишь неважно. Что происходит?
Я отвожу взгляд и думаю, с чего начать. Не уверена, как много могу рассказать, чтобы не выглядеть слишком зацикленной на себе.
— Ну же, я знаю, что ты хочешь поговорить о Скорпиусе. Выкладывай, — настаивает Джеймс.
И я говорю. Рассказываю ему о трудностях между Скорпиусом и Дэйзи, корни которых лежат в аллергической реакции Эйдана на арахис, которым Дэйзи случайно накормила его. Рассказываю ему о вечере, когда мы с Дэйзи следили за Скорпиусом и узнали, что он вышел из паба за руку с девушкой. Рассказываю ему о том, что Дэйзи временно ушла от Скорпиуса, и что я изо всех сил старалась игнорировать его на вечеринке по случаю победы мамы три дня назад. И, в конце концов, я рассказываю ему о беседе со Скорпиусом этим утром…
*
Скорпиус зашел ко мне этим утром, чтобы присмотреть за Эйданом в мое отсутствие. Хотя стоит признать, что Эйдану гораздо интереснее возиться с Олли, ведь он давно ее не видел. Я часто оставляю ее у Тедди и Виктуар, которые совершенно не против за ней присмотреть: у них больше места для прогулок, да и с другими животными можно поиграть. Впервые за две недели мы наконец забрали ее домой. Очевидно, что животные важнее родителей в иерархии шестилеток, так что Эйдан едва ли замечает приход Скорпиуса.
Пока сын играет с собакой в гостиной, мы со Скорпиусом общаемся на кухне. Могу сказать, это один из тех разговоров, которые обычно заканчиваются спорами или поцелуями, или и тем, и другим одновременно.
— Дэйзи вернулась, — первым заговаривает Скорпиус. — Она была в Америке. По работе.
— Ясно. И что?
— У нее было собеседование, — продолжает он. — Есть компания, которая производит метлы для квиддича в Лас-Вегасе. Мы были там в декабре…
— Когда поженились? — уточняю я со злостью.
— Да. Они давно хотели ее переманить. Хотят, чтобы она переехала туда.
— М-да, добираться на работу будет сложновато, — отвечаю я, пытаясь оттянуть время до того, как Скорпиус сообщит мне настоящую причину этого разговора.
Засунув руки в карманы, он опускает взгляд в пол, и я сразу же думаю, что не мешало бы убраться перед его приходом.
— Она хочет переехать. Чтобы мы переехали вместе.
Скрестив руки, я смотрю прямо на него:
— Вы переезжаете в Америку.
— Компания обещает разобраться с вопросом Эйдана, организовать еженедельный трансатлантический портключ, что угодно. А когда он станет старше, то сможет сам нас навещать, — Скорпиус наконец смотрит на меня в ожидании реакции. Но я никак не реагирую.
— Значит, ты уже решил, что переезжаешь.
Он выглядит подавленным и несчастным.
— Скажи, чтобы я не уезжал. И я не уеду.
— Не сваливай это на меня, — тихо говорю я, чтобы Эйдан не услышал. — Если хочешь уехать — езжай.
— А ты хочешь?
Я хочу сказать «да». Я хочу сказать ему, чтобы уезжал со своей женой жить там, где они поженились, и облегчил мою жизнь своим отсутствием. Я, правда, хочу все это сказать. Но…
— Мне уже пора, — в итоге произношу я. — Надо увидеться с Джеймсом. Поговорим позже.
*
У Джеймса чуть челюсть не отваливается от моих откровений. Я рада, что мои проблемы помогли ему отвлечься от его собственных, но все же лучше бы это дерьмо происходило с кем-нибудь другим. И это я еще не сказала ему, в чем именно заключается вся проблема этой ситуации.
— Так что же ты ему ответишь? — спрашивает Джеймс. — Ты же не можешь позволить ему уехать в закат на какой-нибудь корове!
Ох, Джеймс, как же я скучала по тебе.
— Я не все рассказала тебе, — признаюсь я, от чего его брови ползут вверх. — Я вроде как встречаюсь кое с кем…
Лучше бы он не выглядел таким удивленным этой информацией. Неужели это настолько невероятно?
— Ты с кем-то встречаешься? С кем?
И я рассказываю ему историю о Томе. Напоминаю, что Том был моим адвокатом, потом мы немного флиртовали, потом целовались на маминой вечеринке, а потом…
*
Рядом с Министерством магии есть парк. В нем полным-полно самых разнообразных растений, которые я изучала на гербологии, но это было так давно, что я не помню их названий. По официальной версии, парк создан для красоты, а также расслабления и поднятия морального духа сотрудников. По неофициальной версии, это место, куда все ходят курить.
Но также сюда приходят в поисках уединения на официальных мероприятиях.
После нашего поцелуя на празднике мамы, Том уводит меня в парк, где, к счастью, никого нет. Мы усаживаемся за маленький столик в углу под самой ивой.
— Ты только что поцеловал меня, — хмурюсь, как только мы усаживаемся.
— Ты весьма наблюдательна. Этим и нравишься мне.
— Ты мог бы не быть таким умным засранцем? — огрызаюсь я. — Это вообще нормально?
— Что именно?
— Наш поцелуй!
— Конечно! — смеется он, но тут же становится серьезным. — Стоп, тебе же больше семнадцати? Ты должна сказать мне, если нет…
— Ой, заткнись. Я имела в виду, есть ли у тебя право целовать своих клиенток?
— Ты не моя клиентка, — подчеркивает он. — Да и на правила мне всегда было откровенно наплевать. По крайней мере, раньше это меня не останавливало… — он смущенно откашливается, когда я смотрю на него. — Хм, в любом случае, да, мне можно тебя целовать.
На мгновение я задумываюсь. Даже если бы он сказал, что целоваться запрещено, не уверена, что это остановило бы меня. На самом деле, зная мою натуру, это только подстегнуло бы и разожгло азарт. Я склонна целовать только тех, кого не положено или тех, кого нельзя.
— Но… с каких пор ты захотел меня поцеловать? — я знаю, что хожу по тонкому льду. Передо мной сидит привлекательный мужчина, желающий целовать меня, а я могу лишь ставить под сомнение его мотивы.
— С первого дня, когда ты вошла в мой кабинет и сказала, что мне стоит прекратить бойкотировать расчески, — пожимает он плечами.
— Ты явно не внял моему совету, — говорю я прежде, чем успеваю подумать. Похоже, у меня какой-то пунктик грубить людям, которым я нравлюсь. В свою защиту могу сказать только то, что волосы у него все еще находятся в беспорядке.
— Так что ты думаешь? — спрашивает он, откинувшись на спинку стула и скрестив руки. — Хочешь сходить со мной?
— Сходить куда?
— На свидание со мной?
Я снова задумываюсь. Вспоминаю Скорпиуса и то, как много времени потратила на него за последние семь лет. Вспоминаю, что мне двадцать три, у меня шестилетний сын, и мужчины не выстраиваются в очередь ради отношений со мной, в основном, потому, что я саркастическая стерва и не очень-то привлекательна. Очень мало мужчин видели меня в худшие времена и все еще хотят встречаться со мной. Но если мыслить позитивно, то все же есть на свете один такой — неженатый — и он сидит прямо передо мной в ожидании ответа.
— Я согласна. Когда?
— Когда?..
— Когда ты хочешь встретиться со мной?
Он хмурится, словно не строил настолько далеко идущих планов. Может, он и спросил только для того, чтобы прощупать почву?
— Как насчет вечера пятницы на следующей неделе?
*
— Так что у меня свидание с Томом в пятницу, а тут Скорпиус просит, чтобы я отговорила его от поездки в Америку…
— А я-то думал, что у меня проблемы, — вздыхает Джеймс.
— Честно говоря, я не прочь поменяться с тобой местами — не отказалась бы от отдыха в центре реабилитации, — признаю я.
Джеймс вскакивает со своего места и что-то ищет в тумбочке. Он достает пергамент и перо, садится обратно в кресло и что-то пишет.
— Итак, нам нужно составить список. Новый парень против Малфоя. Нам нужно обсудить соперников.
— Его зовут Том.
Джеймс пишет «Малфой» на одной стороне листа и «Новый парень» — на другой.
— С каких пор ты составляешь списки? — спрашиваю я.
— С тех пор, как попал сюда и мне нечем было заняться, — отвечает он. — Итак, что-то хорошее о Малфое.