Коллеги заговорили о более важных вещах вроде победителя вчерашней лотереи или того, насколько быстро нынче темнеет. Я же, в свою очередь, решила свериться с ежедневником по поводу планов на эту неделю. Сегодня у меня ужин с родителями, а вот завтра у нас небольшая вечеринка по поводу отъезда Ала и Дженни в Шотландию. Там же мы поприветствуем Джеймса и поздравим его с выходом из клиники.
На вечеринке также придется попрощаться со Скорпиусом и Дэйзи из-за их отъезда, но я стараюсь это игнорировать.
Честно говоря, мысль о том, что Ал и Дженни скоро уедут, вызывает у меня тошноту, поэтому я стараюсь отгонять ее. Дженни — единственный здравомыслящий человек в моей жизни, которому я могу все рассказать и который действительно выслушает. Я люблю Дом до глубины души, но девчонка же совершенно не умеет слушать, к тому же она не менее сумасшедшая, чем я.
Пока я сижу, размышляя, вместо того, чтобы заняться работой, к нам подходит целитель Кеннеди. Мои коллеги реагируют на это уже менее бурно, ведь теперь он часто общается с нами, с тех пор как я стала изучать зелья. Фактически, он каждую неделю проверяет мой прогресс.
— Доброе утро, Роза, леди, — кивает он женщинам.
— Доброе утро, Дэмьен, — отвечаю я. — Тяжелый день?
— Как обычно, — он пожимает плечами. — Я лишь подошел, чтобы предложить тебе должность зельевара-стажера, если тебе интересно. Как раз освободилось место.
Он говорит так, будто это ерунда. Будто это не меняющая жизнь возможность для меня. Будто он не предлагает мне работу, которая не только более высокооплачиваема, так еще и интересна лично мне. Он сообщает это так, словно предлагает мне чашку чая.
— Вы… вы серьезно? — заикаюсь я. — Правда? Я?
— Ты показываешь лучшие результаты в классе, — объясняет он. — Стажировка длится год, затем нужно будет сдавать дополнительные экзамены на роль полноценного зельевара. Что скажешь?
— Когда можно приступать?
Он обещает отправить все детали совой, и что с понедельника я уже смогу приступить к работе.
Вот так у меня появляется и парень, и настоящая работа.
Я взрослая!
Такого я не ожидала.
— Ох, Роза! — восклицает Линда, как только Дэмьен уходит. — Поздравляю! Я знала, что у тебя получится!
— Мы будем скучать по тебе здесь, милая, — добавляет Глэдис грустно.
— Ты всегда была слишком умной для этой работы, — говорит Хэйзел. — Так держать!
После работы я отправляюсь к родителям, все еще в радостном шоке от произошедшего. Подобные хорошие вещи прежде никогда не случались со мной. Даже не представляю, чем я заслужила подобное.
Когда я прибываю к родителям, их дом в полном хаосе. Повсюду упакованные коробки — они переезжают в официальную министерскую резиденцию на время маминого срока. Понятия не имею, что они собираются сделать с домом, но наблюдать за его опустошением довольно странно.
— Здравствуй, Роззи! — папа радостно приветствует меня. Он запаковывает кучу наших фотографий, раньше занимавших стены дома. Мама делает то же самое с сервизом: папа использует магию, а мама, по старинке, работает руками.
Они присматривали за Эйданом сегодня. Он сидит посреди огромного рулона пупырчатой пленки и самозабвенно лопает ее. Когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, он практически не обращает внимания.
— Ух ты, вы уже столько собрали, — оглядываюсь на пустую гостиную.
— Я считаю сборы самым ненавистным развлечением, — вздыхает мама. Мне не хочется дерзить и напоминать, что сборы — это вовсе не развлечение. Но, может, для нее это именно так. Ее другие «развлечения» включают в себя склеивание разбитых ваз вручную и разрисовывание фигурок домашних эльфов. Просто некоторые странности моей мамы, скрытые от глаз магического мира.
Как только я сообщаю новости о моей новой работе, папа настаивает на том, чтобы открыть бутылку шампанского, а мама счастливо пищит минут двадцать, совершенно забыв обо всем.
— Это означает, что теперь мы можем купить дом? — невинно спрашивает Эйдан. — Было бы круто.
— Посмотрим через несколько лет, — отвечаю я.
— Папа и Дэйзи будут жить в доме в Америке, — сообщает он с радостью. — И они сказали, что я могу приезжать!
Мама с папой смущенно переглядываются. Тема отъезда Скорпиуса стала довольно волнительной для всех, кроме нас с Эйданом. Папа и Дом возжелали его голову на блюдечке, когда узнали, тогда как мама просто расстроилась, что отец Эйдана больше не будет рядом — в принципе, такой же была и реакция Дженни.
Эйдан, в свою очередь, не очень-то понимает, как далеко находится Америка, поэтому просто радуется возможности навещать Скорпиуса в другой стране. Скорпиус обещал наведываться каждую неделю, в чем я сомневаюсь, но посмотрим, как выйдет.
После ужина посреди кучи коробок, папа отводит меня в сторону для разговора наедине. Сначала я думаю, что он хочет поговорить о Скорпиусе.
— Роза, мы с мамой обсуждали это и хотели уточнить, вдруг ты захочешь переехать сюда, — тихо говорит он, якобы это какой-то секрет. — Нам же нужно, чтобы кто-то приглядывал за домом на время министерского срока твоей мамы. И… твоя квартирка маловата…
Не знаю, почему люди сегодня сообщают мне хорошие новости с таким видом, словно это смертный приговор. Они говорят мне о приятном, будто собираются попросить об одолжении. Давайте прикинем на минуточку: хочу ли я переехать из своей крошечной квартиры в этот теплый и уютный родительский дом с пятью спальнями? Хочу ли я работу, ради которой трудилась весь год?
— Конечно же, да! — восклицаю я.
Раз уж вы так просите.
Этот день, кроме дня рождения Эйдана, стал самым счастливым в моей жизни. Как только возвращаемся домой, мы с Эйданом сразу же начинаем собирать вещи.
*
Следующим вечером мы собираемся у Дом в совершенно случайным образом. Мы никогда не собираемся у Дом. Фактически, ее квартира — загадочное место, в которое никто не хочет вторгаться. Эйдану уж точно нельзя там появляться лет до семнадцати. Вероятно, Дом — самая негостеприимная хозяйка в мире. Она никому не предлагает напитки, это, скорее, вечеринка в стиле «принеси туалетную бумагу сам», и мы никогда не спим в кровати, если остаемся на ночь.
В общем, даже на вечеринке в аду Сатана был бы более гостеприимным.
Когда я прибываю, Дом уже пьяна. И плачет. Пьяная и вся в слезах. Брайана здесь нет, поэтому мне приходится ее утешать.
— Не могу поверить, что Дженни уезжает! — всхлипывает она в спальне. — И наш Ал! Мы же были лучшими друзьями с младенчества — ты, я и Ал! А теперь его не станет!
— Он уезжает в Шотландию, Дом, а не в Индию. Мы же просто можем аппарировать туда за две секунды, — говорю я.
— Но это не то же самое! — восклицает она. — Почему ты не грустишь?
— Потому что это Шотландия!
— Скорпиус уезжает в Америку, — срывается она. — Почему ты тогда из-за этого не расстроена? Ты должна быть разбита, а тебе все равно. Он же отец твоего ребенка!
— Да, я в курсе, — сухо отвечаю я.
— Ты же была так влюблена в него несколько месяцев назад! А теперь ты просто с каким-то юристом? Я не куплюсь на это, Роза!
— Говори тише! — шиплю я. — Ты просто невыносима, когда пьяна.
Когда Дом начинает бормотать о том, как сильно меняется жизнь, Джеймс прерывает нас, спрашивая, все ли в порядке. Я воспринимаю это как знак, что пора сваливать, и оставляю его утешать Дом.
— Улыбнись, Домски, у тебя все еще есть я! — слышу, как он радостно щебечет. Как же хорошо, что прежний Джеймс вернулся.
Джеймс пришел на вечеринку с Лаурой. Никто это не комментирует. Никто в общем-то и не знает, что между ними, и никто не задает вопросов об этом. Друзья, любовники, враги, или просто двое потерянных людей, которые каким-то образом понимают друг друга. Не уверена, что их отношения можно как-то обозначить.