«Ты такой тупой ублюдок», — сказал я собственному отражению. Может, мы бы смогли поддерживать связь. Может, мне бы удалось уговорить ее прилететь в ЛА. Нам нужно поговорить, ведь я не могу отпустить ее навсегда. Неожиданно это стало для меня невозможным. Я понятия не имел, что мы будем делать, но мы обязаны что-то придумать. Я прокручивал идеи в своей голове, но так и не нашел решения.
«Бл*дь!» — крикнул я в никуда.
Я решил, что пока ее нет, мне нужно выбраться из своей комнаты. Я вернусь к четырем, встречу ее здесь, и мы поговорим и что-нибудь решим, но сидеть здесь и сходить с ума следующие несколько часов звучало малопривлекательно. Я направился в фойе, где прямо сейчас, должно быть, заканчивалась выставка для взрослых.
Я вошел в конференц-зал, который по-прежнему был переполнен фанатами, очереди тянулись к столам, за которыми сидели популярные актеры и подписывали всё, что угодно, начиная от фотографий и заканчивая частями тела. Я улыбнулся и покачал головой, когда увидел, как один из актеров расписывается на обнаженной заднице какой-то женщины.
— Карсон! — услышал я крик и повернулся.
Это был Бобби Принц, еще один актер на ArtLove.com.
— Привет, чувак! — я повернулся и подошел к нему.
Бобби уже складывал свои вещи, поэтому мы какое-то время просто стояли и болтали, пока не подошла его девушка, которая тоже работала в этой индустрии, и, не обняв его за талию, спросила:
— Готов, малыш?
Мы пожали руки, и он ушел. Я осмотрелся вокруг и увидел бабушку, которой, должно быть, около девяноста лет, ее отвисшую грудь подписывала незнакомая мне девушка в коротком красном кожаном платье на молнии. Я решил, что с меня хватит. Это явно не мое, именно поэтому я сказал Тиму, что больше не собираюсь участвовать в чем-то подобном. И с чего я вообще решил, что прогуляться было хорошей идеей?
Я пошел прочь из конференц-зала, но у выхода услышал, как кто-то меня окликнул. Я повернулся и увидел блондинку двадцати с небольшим; она прыгала туда-сюда и дергала за руку свою подругу.
— О, боженьки ты мои! — закричала она. — Карсон Стингер! Я обожаю тебя! — с этими словами она подбежала ко мне и задрала свою футболку, обнажая тем самым грудь. — Можно автограф? — потребовала она, тыча мне в лицо ручку.
Я с трудом выдавил улыбку и взял ее ручку. Я нацарапал свое имя на груди и протянул ей обратно ручку.
— Спасибо за вашу поддержку! — улыбнулся я и развернулся.
— Подождите! — закричала она. — А можно еще фото?
— Конечно, — вздохнул я, подходя к ней ближе и обнимая ее за плечо.
Она снова задрала футболку, демонстрируя мой автограф, а ее подруга сделала фото.
Я кивнул и улыбнулся им обеим, а когда развернулся в очередной раз, то услышал, как эта подруга нашептывала ей:
— Схвати его за член, тогда ты сможешь сказать, что прочувствовала Карсона Стингера.
Они снова подошли ко мне.
— Эй, дамы, — начал я, — я очень ценю вашу поддержку, но никто не будет трогать мой член.
Я постарался обратить всё в шутку, посылая им одну из самых очаровательных своих улыбок, благодаря которой я всегда получал от женщин желаемое.
Но они меня абсолютно не слушали, их глаза опустились вниз, к моей промежности, а руки потянулись вперед.
— Отвалите! — крикнул я громко, напугав их тем самым и сдержав их рукоблудство, а кроме этого привлекая внимание всех окружающих.
Я развернулся и направился прочь, когда услышал крики блондинки мне вслед:
— Какого хрена? Ты зарабатываешь себе на жизнь, трахаясь, и тут вдруг твой член под запретом? Да наплевать, мудак!
Я стиснул челюсть, но продолжил идти, а когда вышел в фойе, то со злости пнул по кадке с цветком, отчего запачкал ковер. Я оставил всё, как есть.
Я вернулся в комнату, с дури захлопнул дверь, пнул ее хорошенько, а потом сел на край кровати и тупо уставился на стенку. Я был так взбешен, но не мог понять из-за чего. Эти девчонки — те еще сучки, но кого это, на хрен, волнует? Кого волнует, что они думают? Кого волнует, о чем думает вообще кто угодно?
Минуту спустя я услышал щелчок входной двери. В комнату вошла Грейс, широко мне улыбаясь, а ее взгляд сразу же потеплел, как только она увидела меня.