— Я передам ему, Тим, — мой голос немного дрожал, но взгляд оставался спокойным.
— Хорошо, — сказал он, начиная отворачиваться.
А потом он снова повернулся, и его крысиные глазки принялись опять меня оценивать.
— Знаешь, — начал он, проводя пальцем по моей щеке, от чего я даже вздрогнула, — а у тебя хорошенькая внешность: сексуальная, но в то же время невинная. Ты бы потрясно смотрелась в кадре. Когда закончишь с Карсоном этой ночью, почему бы тебе не заглянуть ко мне, мы бы с тобой немного поиграли, посмотрели бы на твои актерские таланты… ну помимо прочих¸ — его глаза наполнились похотью, и ему пришлось даже поправлять штаны после того, как его взгляд опустился к моей груди. Было ощущение, что мне вот-вот стошнит.
У меня не было слов. Если этот уикенд хоть чему-нибудь меня научил, так это тому, что меня можно было вывести из себя быстрее, чем я думала. Я захлопнула дверь у него перед носом.
Шатаясь, я прислонилась к стене, пытаясь подавить чувство тошноты. У Карсона завтра утром назначена съемка. С девушкой по имени Бэмби. Я истерически засмеялась. Это что, было какое-то порно зоофилов? Из меня вырвался всхлип, но я попыталась его заглушить. Я не собираюсь из-за этого плакать. Этим он и занимается. Я это знала. Да, знала, но это именно то, о чем я не позволяла себе думать всё время, что мы были вместе. Я убрала его профессию на задний план, не отрицая ее полностью, просто отказываясь принять всю реалистичность сложившейся ситуации. Мы собирались провести эту ночь вместе, он был бы во мне, а утром уже в этой Бэмби? Мое сердце болезненно сжалось. Меня тошнило.
Я подняла глаза и увидела, как Карсон выходит из ванной с обернутым вокруг талии полотенцем. Он улыбнулся, но как только увидел меня, на лице появилось серьезное выражение.
— Лютик? — позвал он.
— Заходил твой агент — Тим, — прошептала я. — Он передал тебе, что утренние съемки с Бэмби перенесли на одиннадцать.
Он замер и закрыл глаза на мгновение, а потом открыл их и просто сказал:
— Прости меня, Лютик.
Именно в этот момент я почувствовала, как сердце в груди дало трещину.
Мое сердцебиение напоминало по силе раскаты грома, как только я увидел ее в другом конце комнаты. Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Чертов Тим! Я не хотел, чтобы Грейс знала про съемки. Я сам избегал мыслей о них. Но такова реальность, и рано или поздно мне придется с ней столкнуться. Мне просто было охренительно жаль, что Грейс тоже пришлось с этим столкнуться.
— Грейс, — начал я, подходя к ней.
Она сделала шаг назад, и от этого безобидного движения мне захотелось двинуть кулаком в стену. Я посмотрел на нее умоляюще.
— Грейс, ты знала, чем я занимаюсь…
Она посмотрела на меня глазами, полными боли.
— Знала, — прошептала она, — Просто не думала, что после меня ты прямиком отправишься к кому-то другому, — покачала она головой.
— Всё не так, Грейс. Это работа, — тихо сказал я.
Она только кивнула, кусая губу.
— Карсон, а как ты это разграничиваешь? Я никогда не спрашивала тебя о том, чем ты занимаешься, потому что просто не хотела об этом думать всерьез. Но сейчас я хочу знать. Как тебе удается отделять обычную жизнь от «работы»?
Я впился в нее глазами и высказал всё правду.
— Я снялся всего в четырех фильмах, Грейс. Как я и говорил тебе в лифте, мне это не особо нравится, но для меня это всегда было просто. До…
— До чего? — спросила она.
— До тебя. Ты многое изменила, — и как только эти слова сорвались с губ, я понял, что так оно и было.
Я не был до конца уверен, как и что я имел в виду, но это было правдой.
Моргая, она смотрела на меня.
— А что ты собираешься делать после? — осторожно спросила она.
Я провел рукой по лицу и ответил, повышая голос:
— А что я еще могу? — гнев и разочарование переполняли меня. — У меня двухгодичный контракт, а я отработал всего полгода. Если я его расторгну, компания подаст на меня в суд. И какого хрена мне еще остается, Грейс? Работать на заправке? У меня нет диплома. У меня нет других перспектив. Мне нечего тебе предложить, — и от правдивости всего высказанного только что меня переполнило горе.
Еще никогда прежде я не чувствовал себя настолько никчемным.
После этих слов ее глаза наполнились слезами. Она опустила взгляд и покачала головой. А через минуту выдохнула и зашагала мне навстречу.
— Прости, это несправедливо. Я знала, чем ты занимаешься, а сейчас я использую это против тебя. Просто… два дня назад мне не было так больно. А сейчас больно, — тихо закончила она.