Джуд усмехнулся.
– Я же стою, как видишь.
– Я не понимаю. Ты…
– Я помогаю ему и слежу за тем, что происходит. Я должен был, по-твоему, пустить это на самотек?
– А что происходит? Если полезли демоны…
Матвею тоже очень хотелось узнать ответ на этот вопрос. Он перестал мучиться совестью и затаил дыхание. Джуд отозвался не сразу.
– Если бы мы сами понимали лучше… – тихо проговорил он. – Русские что-то меняют. Здесь и сейчас. В коллаборации с нашими русалками. От русалок не удается добиться толку. Меняется какой-то старый уклад, на котором, как видно, многое завязано. Возможно, это не опасно. Возможно, опасно. Если это касается только русалок и только на дне морском, мы закрываем на это глаза. Это их дело. Если перекраивается весь мир, если это касается людей, мы принимаем меры, это недопустимо.
– К чему ты склоняешься?
– Я… Я не знаю. То, что из щелей, как тараканы, поперли демоны и что у нас сейчас в июле такая погода, знаешь, мне не нравится.
– Ты его защищаешь, – сказала Фотина, тоже понизив голос.
– Как я уже объяснял…
– Но если все зайдет далеко, ты… что ты сделаешь? Ты его остановишь?
Секунда, две, три. Десять.
– Да.
– Ты ему помогаешь, ты его защищаешь, спасаешь, и, если понадобится, ты его убьешь? – звенящим голосом спросила Фотина.
– Почему сразу «убью»? – лениво возразил Джуд.
– Ты его… сотрешь. Ты лишишь его сил и всех эмоций, так? Чтобы ему ничего уже не хотелось менять. Ты страшный человек. Ты страшный человек. Ты… – Она всхлипнула, в этот раз никаких сомнений не было.
Прошло еще несколько секунд.
– Если бы все офицеры, вместо того чтобы обеспечивать безопасность, с первого взгляда влюблялись в незнакомых иностранцев, нашей страны уже давно не было бы на карте, – напомнил Джуд.
– При чем тут «влюблялись»!
– Хорошо, проникались ни на чем не основанным доверием. Так тебе больше нравится? Ты же не можешь слышать слова «любовь» и всех его производных, по крайней мере из моих уст, прости, я забыл.
– При чем тут я!
– Разговор зашел в тупик, – констатировал Джуд. – Ему лучше?
Фотина прижала обе ладони к вискам Матвея и прислушалась.
– Лучше, – уверенно сказала она. – Он вот-вот придет в себя.
– Замечательно. Какие прогнозы?
– Когда он придет в себя, ему наверняка какое-то время будет больно. Ходить, шевелиться вообще, жевать. Я бы не оставляла его на ночь одного.
– Не оставлю.
– Я бы не оставляла, – повторила Фотина.
– О… ты должна с ним остаться, да?
– Думаю, придется на всякий случай остаться. Возможно, не только на ночь.
Они снова немного помолчали. Потом до Матвея донесся смех Джуда, тихий и совсем не веселый.
– Твое дежурство заканчивается в восемь утра, если я не ошибаюсь.
– Не ошибаешься. Но когда есть пациент, состояние которого внушает опасения…
– Опасения внушает не состояние пациента, а жестокость сопровождающего, я понял. Будешь охранять его от меня. Вопреки здравому смыслу и вопреки интересам организации. А то и мира в целом. Прекрасно придумано.
– Я выполняю свой врачебный долг.
– Прекрасно, Фотина, прекрасно. Ладно, оставайся с ним, я пойду к Элени меняться. Впрочем… Ночь мы, наверное, проведем у нее, не сидеть же нам в машине. Сейчас договорюсь, чтобы выделила нам комнату.
Глава 14
Хлопнула дверь машины: Джуд отправился к Элени.
Матвей попробовал обдумать услышанное, но получалось у него плохо. Мысли были тягучими и вязкими и шли как будто мимо, сплошным потоком. Когда он попытался вытянуть одну, он словно провалился в болото.
Нельзя было сказать, что он не ожидал такого от Джуда. Ожидал. Как верно заметила Фотина, лицемером Джуд не был, напротив, отличался искренностью. Не скрывал, за что выступает и во что верит. Даже в уговоре с Матвеем предупредил честно: не стану на тебя воздействовать, если ты не соберешься, к примеру, взорвать этот город. Матвей понятия не имел, насколько масштабные изменения повлечет за собой пробуждение от волшебного сна наследника морского царя, и никак не мог на это повлиять, но очень даже мог за это расплатиться. Ассо наверняка не предвидела таких последствий.
Самое интересное, что в сердце Матвея, несмотря на нависшую над ним опасность, не нашлось ни капли осуждения. Полицейский не задумываясь выстрелит в террориста, который планирует поставить под угрозу жизнь мирных жителей, и будет прав. Матвей полагал, что чудеса Ассо никому не навредят (кроме нее самой), но он, как и Джуд, не вполне понимал, что происходит.
– Открывайте глаза уже, – со вздохом сказала Фотина. – Думаете, я не знаю, что вы очнулись? И слушали…