– Мы не можем сразу. Ей нужно будет в пресную воду дня на четыре. И Фотина мне сказала, что ты легко договоришься с местными пресноводными русалками. А ты…
– А я… Мне необходимо подумать, Матвей. Ты же видишь, на всех демонов меня не хватит. Я очень скоро… – Джуд осекся.
Матвей посмотрел ему в глаза и медленно кивнул. Одно дело осаживать зарвавшихся людей, нейтралов или даже кромешников, и совсем другое – рисковать собой, особенно когда противников – тьмы в самом буквальном смысле слова.
Они пожали друг другу руки.
– И куда ты в таком виде? – спросил Матвей, указывая на окровавленную рубашку и грязные брюки.
– Куда? Меня сейчас подхватит Водолей, мы с ним придумаем куда. С русалками тебя сведет Элени, я уверен. Прощай.
Джуд резко сорвался с места, прошагал мимо Матвея и стремительно промчался вниз по лестнице.
– …В каком смысле «он ушел»? – в третий раз спросила Фотина, сжимая в руках вазу с фруктами.
Матвей тяжело вздохнул.
– Джуд сказал, что не может оставаться, что ему надо уходить немедленно. Ему надо подумать. Ситуация сложная.
– Сложная. И он вот так взял и ушел? И не попрощался со мной?
«Зато попрощался со мной», – уныло подумал Матвей. Упомянул даже, что они, скорее всего, больше не увидятся. Матвей, разумеется, осознавал, что он для Джуда – очередное служебное задание, и мотивы Джуда были вполне прозрачны, но все равно…
– Ты с ним наверняка вскоре встретишься на работе, – заверил он Фотину. – Вы вроде бы стали чуть лучше понимать друг друга. Может быть, все наладится.
– Да я совершенно его не понимаю! – Фотина бухнула на стол лепешки и стала нарезать сыр. – Мне и в голову не могло прийти, что он уйдет, пока я отлучилась на пять минут!
Матвей снова вздохнул. Они оба чувствовали себя осиротевшими, брошенными – безо всяких на то причин. Еще утром они приехали сюда так же вдвоем и не особо скучали… Видимо, дело было в том, что тогда Джуд отправил их сюда и притворился, что ищет возмутителя спокойствия, а теперь просто умыл руки и скрылся.
Не успели они поесть, как в дверь снова позвонили.
– Если это он, – сказала решительно Фотина, – я его не впущу. Дезертировал так дезертировал.
– Фотина…
– Я говорю, не впущу!
Она кинулась к двери с кухонным полотенцем на плече, не глядя в глазок, распахнула ее и встала руки в боки. Матвей выглянул из кухни. Пришел не Джуд.
На площадке оказалась очень красивая женщина. Пожалуй, самая красивая женщина из всех, кого ему когда-либо доводилось видеть. У нее были пышные рыжие волосы, а закрытое зеленое платье, похожее на блестящую змеиную кожу, идеально облегало тело. «Как она в нем ходит?» – механически подумал Матвей, а потом заметил по бокам подола разрезы.
Фотина обомлела.
– Здравствуйте, – очень вежливо проговорила гостья по-русски. – Мне нужен ваш друг.
– Кто?
– Мне нужен ваш полуогненный друг. Можно?
Фотина попятилась.
– Ну… хорошо.
Матвей подошел ближе и в знак приветствия молча склонил голову. Он судорожно пытался понять, кому и зачем он мог тут понадобиться. Дама перешагнула порог, и он заметил, что на руках у нее тонкие белые перчатки.
– Где он? – спросила требовательно пришелица.
– Да вот же он.
– Это не он. – Злые глаза вспыхнули искрами, но ресницы тут же притушили огонь, и она послала Матвею утешительную улыбку. – Я не знаю, сколько у тебя полуогненных друзей, мне нужен другой. Где он?
– Ах он тебе нужен? – вспыхнула Фотина. – Так иди и ищи!
Дама сделала несколько шагов на своих высоченных каблуках в глубь квартиры.
– Ты куда это собралась? Его здесь нет, я говорю! Катись отсюда и сама его разыскивай! И передай ему, если найдешь, что своих шлюх сюда приглашать я ему не позволяла! Это мой дом, в конце концов! А не проходной двор!
Фотина хлестнула по ладони кухонным полотенцем, показывая, что может перейти к боевым действиям.
– Его здесь нет? – повторила незнакомка, будто услышала из всего возмущенного монолога только эту реплику.
– Его здесь нет!
– Но он же был… здесь. – Она повела рукой, как бы уточняя, где именно побывал Джуд.
– Он здесь был. Теперь его здесь нет. Так что вали отсюда.
Дама вновь затрепетала ресницами и вроде собралась ответить, но передумала и вышла. Фотина с грохотом захлопнула дверь.
– Нет, какая наглость! И вломилась такая, и сразу на «ты»…
– Фотина, – тихо сказал Матвей. Он попятился, сел на диван и поднес руку к голове: в висках заломило. – А кто была эта женщина?