– Поговорим? Давай поговорим. Только недолго, у нас не так много времени. Вы тут вдруг повылазили и полагаете, что мы с вами должны считаться, а по мне, так провалитесь туда же, где пропадали столько лет, мы скучать не будем.
Она звонко рассмеялась.
– О, демоны никогда никуда не девались. Да, русалочий король помог нам, попытавшись обвести судьбу вокруг пальца. Рикошет сделал воду мутной, и мы с успехом затерялись – но никогда никуда не девались, что вы, что вы… Так глупо. Неужели кто-то мог бы сдерживать демонов? Даже если бы это было возможно, как ты это себе представляешь? В отдельно взятой стране? Что для нас ваши… государственные границы? Демоны были всегда, и будут всегда, и не вам, о глупые полукровки, пытаться перекроить мир. Вы слепы и глухи, вы не видите того, что у вас под носом, не видели никогда…
Она поджала губы, и глаза ее сердито полыхнули, а затем на ее лице снова появилась приторная, как сироп солодки, улыбка.
– Но для тебя, воитель, у нас есть предложение. Сейчас, когда вы раскрыли глаза и увидели… Надо, чтобы у нас был свой представитель среди вас. Не в открытую пока, пока нет, нейтралы на это еще не способны, они живут по давно устаревшим понятиям. Но ты мог бы быть главным, главным здесь, в этой стране, по нашей части. Ты же и так практически один из нас. Стиратель, eraser, уничтожающий живое. Что у тебя есть? У тебя ничего нет. Ты думаешь, тебе предана твоя команда, но ты для них начальник, которого они обязаны слушать, и не более. Завтра у них будет другой командир, и они будут так же слушать его. Для них не изменится ничего. Работа… Из-за перспективного дела ты отказался даже от отпуска. Ты карьерист, ты убиваешь время и успешно возводишь замки, громоздя мертвое на мертвое. В этом мы можем тебе помочь, – и она протянула к нему руку. – Из тебя выйдет идеальный инквизитор… Мы будем подкидывать тебе мелких демонов, которых вполне можно уничтожать, даже публично, – и становиться все более славным героем в глазах всех этих идиотов. У тебя будет статус, и будет известность, и будет авторитет, о, разумеется, будут и деньги. И власть. Что еще надо? Тому, у кого нет ничего. Тому уникальному, уникальному специалисту, который умеет только гасить огонь, но не разжигать его.
Джуд слушал молча, внимательно и настороженно. Они видели его в профиль и не могли толком оценить выражения лица. Фотина тяжело вздохнула.
– Ты будешь уникален. Прославлен и богат. Кто устоит перед тобой? Ты получишь любую, кого пожелаешь. Тебя заметят кромешницы. У твоих ног будут сидеть полукровки и есть с твоих рук. Нейтралки потянутся греться в лучах славы. Что уж говорить о людях, которых ты сможешь спасти или погубить одним мановением пальца! О, я еще не упомянула, что ты будешь иметь и самых прекрасных женщин из всех… таких, как я. У нас нет неврозов и не болит голова. Нас будет так возбуждать близость с нашим идеальным инквизитором… палачом. Стирателем. Тебе не понадобится больше выслуживаться, кружа, как собачка на задних лапах, перед начальством, которое не прислушивается к твоему мнению и ценит тебя не более чем одну из отверток в стандартном наборе.
Леди повернула голову, бросила холодный взгляд на замерших, окаменевших спутников Джуда и усмехнулась.
– Ударим по рукам, и я сегодня же ночью буду твоей. И исполню все твои желания.
Она шагнула вперед и призывно облизнулась.
Джуд тоже сделал шаг вперед. Фотина вздрогнула всем телом. Джуд вытянул руку ладонью вверх – и на ней вдруг вспыхнул огонек. Демоница отпрыгнула. Темная стена демонов качнулась и поплыла. Пламя взвилось высоко, а затем Джуд тряхнул рукой, и оно исчезло.
Он широко улыбнулся.
– А ты говоришь, ничего нет, – сказал он весело. – Ты говоришь, умею только гасить. У меня есть все, что мне нужно.
Ноги у Матвея налились неподъемной тяжестью. Рта он давно уже не мог раскрыть и был уверен, что и остальные хранили молчание из-за такого же заклятия. К горлу поступила тошнота. Мышцы ныли. Голова раскалывалась. Время поджимало.
– Пока выметайтесь отсюда, а там поглядим, как будем сосуществовать дальше. – Джуд оглянулся на своих спутников, которые не сводили с него глаз. – Наверное, было бы интереснее, если бы я колебался, – сказал он им с улыбкой. – Если бы были какие-нибудь сомнения, пойду я на это или нет. У кого-нибудь есть сомнения?
Но они не могли ни кивнуть, ни покачать головой. Даже дышали с трудом, будто воздух превратился в вязкий гель.
– Отказываешься? – уточнила демоница. – Но чего ради? Скажи, я не могу этого понять. Я обещала тебе все, чего только можно пожелать. Власть, славу, деньги и любовь.
– Вы не можете дать мне любовь, потому что у вас любви нет, – бесхитростно ответил Джуд.