– Ага, значит, все-таки в честь песни назвали. Не нашел ее?
– Кого? А, маму? Нет. И давай не будем об этом. Все же моим силам есть предел, – Джуд криво улыбнулся. – Я тебе не железный.
В отеле проблем не возникло: все были рады наконец увидеть пропавшего отдыхающего, которого они воображали безутешным вдовцом, и профессиональной манеры и уверенности Джуда вполне хватило, чтобы его пустили в номер.
_____________________________________
*Строчка из песни The Beatles «Hey Jude»: «Как только ты впустишь ее в сердце, ты сможешь сделать ее лучше».
Часть 5
Глава 1
На завтрак Матвей и Джуд снова отправились вдвоем, как в первое утро без Ассо. Казалось, что это произошло давным-давно, недели, а то и месяцы назад.
– Я долго думал, – поделился Джуд, когда они набрали себе блюд и сели за столик. – Мне не дает покоя оговорка Ассо про вампиров. И морскую королеву вряд ли зовут Мила. Потом, кромешники очень редко бывают болезненно ревнивы. Строго говоря, и большая любовь у них случается нечасто, так чтобы прямо дышать друг без друга не могли.
– Ты полагаешь, что Ассо говорит неправду? – оскорбился за жену Матвей.
– Ни в коем случае. Я исхожу из того, что она максимально точно передает все, что знает. Так вот, когда я лежал ночью и крутил все это в голове, крутил имя «Мила, Мила», оно само собой стало превращаться в «Лами, Лами», что наводит на мысль о ламии.
Матвей порылся в памяти, но нашел не слишком много.
– Вроде была такая очередная страдалица, которую захотел Зевс, а Гера за это покарала?
– Это да. Но для нас важно не это, в конце концов, кого Зевс не хотел… Важно то, что она была дочерью Посейдона, по другим версиям, Океана, а значит, вполне себе океанида, морская нимфа и может жить под водой. У нас считается, что все океаниды восходят к Посейдону.
– Но Ламия же чудовище?
– Нет, не обязательно, и вообще это не она же. Не с заглавной буквы. Это уже получается род такой. Однако легенды о роде просто так не рассказывают, как ты понимаешь. Получаем сирену с вампирскими наклонностями. Морскую королеву. Интересно?
– Интересно, – признал Матвей. – Но что это нам дает, кроме гимнастики для ума?
Джуд кивнул.
– Ничего пока не дает, ты прав. Но у тебя на шее все еще висит ракушка, и я думаю у тебя ее попросить и попробовать связаться с королевой. Все равно мне делать нечего. А там как пойдет. Может быть, Ламия сумеет поставить на место зарвавшуюся Эмпусу. Посмотрим. Как там римляне обходились с врагами: разделяй и властвуй.
Начал Джуд бодро, но чем дальше, тем медленнее он говорил. Матвей со страхом заметил, что он прижимает ладонь к левой стороне груди.
– У тебя что, сердце болит?
– А? Да нет, нет. Показалось.
– Показалось что? Что сердце болит? Давай Фотину…
– Не надо Фотину.
– Джуд, она полукровок очень успешно лечит. Ты что, серьезно хочешь с инфарктом упасть и героически скончаться? Всем назло?
Джуд вытянул руку вперед, останавливая Матвея.
– У меня ничего не болит, я здоров как бык. Мне просто показалось, что меня зовут мальчишки.
– Какие мальчишки?
– Близнецы.
– Зовут? – никак не мог взять в толк Матвей.
– Когда они объединяются, они могут меня позвать. Правда, этого сто лет уже не случалось, конечно…
– Опять сто?
– Не сто, хорошо, около двадцати лет. Понимаешь, один раз им удалось меня позвать и я успел, это когда дом горел, а потом-то их забрали в детдом для мелких, а меня…
– Они тебя позвали, когда дом горел?
Джуд досадливо поморщился.
– Да. Они меня позвали, когда дом горел, и я их вытащил. Успел. Они же легкие были. Это отец тяжелый и без сознания. Его не успел, да попросту не смог, сколько мне лет-то тогда было. А потом их забрали в другой детский дом, потому что они маленькие были, а я уже в школу ходил. Они меня звали-звали, а что я сделаю? Я выбраться не мог, это было запрещено. И я отвечать на это никак не умею, у меня один талант, и ты его знаешь. Других нет и взять неоткуда. Меня выкручивает, и все впустую. Я просился к ним, но бесполезно. Поэтому они отчаялись и перестали звать. Раз и навсегда. И нет, это не как боль ощущается, чего ты боишься? Меня же не от боли выкручивало, а оттого, что они зовут, а я не в силах отозваться. Это как будто тянет…
Джуд опустил глаза, прислушался.
– Тянет, – повторил он. – Зовут они меня.
Он вскочил на ноги и кинулся к выходу. Матвей бросился за ним, но куда там! Вылетев из холла, он обнаружил, что Джуда и след простыл.
В какую сторону бежать за ним, Матвей не представлял. Вытащил смартфон, судорожно порылся в его памяти и понял, что со всеми этими перипетиями не записал ни единого номера, кроме номера самого Джуда, который настоял на этом в первый же вечер. Джуд вряд ли сейчас возьмет трубку. Матвей не знал телефонов Фотины или Элени, не смог бы найти их дома и не запомнил даже фамилии братьев. Он так привык к тому, что его возят по городу, что не обращал внимания на дорогу. Сейчас ему хотелось себя хорошенько отпинать. Как он мог настолько упустить контроль?