– Нормально. Ты не один. Окей, кто зажигает твое пламя?
– Фотина, – проговорили они хором.
– Без нее никак.
Джуд покачал головой:
– Совсем безнадежно.
– Зря ты так. Звони.
– Я?
– Нет, я! Звони давай. Пока не поздно.
Джуд вытащил телефон и беспомощно посмотрел на Матвея.
– Тут недалеко от управления… Но… Она же не возьмет трубку.
– А вот и проверим.
Гудки шли бесконечно долго. Джуд стоял, прижав трубку к уху, глядя вверх: может быть, молился. Наконец Фотина ответила.
– Да! – сказала она, запыхавшись. – Джуд, это ты? Это ты?
– Это я. Фотина, мне очень нужна твоя помощь. Очень. Как никогда.
– Что случилось?
– Лин и Гелиан. Мне надо спасти близнецов. Фотина… Ты придешь?
– Я приду. Куда?
Джуд выдохнул. Тяжело опустился на пол. Зажмурился.
– Я сейчас скину координаты.
Глава 7
Джуд так и сидел на полу. Матвей прогулялся по пустому вестибюлю, но далеко отходить не рисковал. Убедился в том, что это и правда бывший вокзал, обнаружил ведущие в никуда рельсы. А потом вернулся.
– Давай ты мне пока откроешь секрет: что имела в виду морская королева, когда сказала, что ты обожженный, а братья нет?
Джуд открыл глаза и посмотрел снизу вверх.
– А что тут рассказывать?
– Что она хотела сказать?
– То, что сказала.
– Что ты закален в боях? Что ты получил ожоги, когда горел ваш дом?
Джуд безучастно пожал плечами.
– Малыши были в доме, так? Ты возвращался из школы. Вряд ли ты успел бы перенестись туда мгновенно, я так себе представляю. Ты уже возвращался из школы, они тебя позвали, и ты поторопился. Тебе было шесть лет, если Фотина мне правильно передала факты. Им по два. Ты их схватил и вытащил. Обоих. Таким образом, обожжены или не обожжены вы все трое были примерно одинаково – или же они больше, раз они дольше находились в доме. Однако это не так. Мне одно приходит в голову… Потом ты снова попер в горящий дом. Шестилетний. Так, что ли?
Джуд молча кивнул. Матвей сокрушенно помотал головой.
– И ты же не саламандра, всего лишь полукровка, из огня целым вряд ли спокойно выйдешь… Ты про это, конечно, никому не говорил, иначе Фотина никогда не купилась бы на ложь Эмпусы. Ты хоть кому-нибудь что-нибудь говоришь о себе вообще?
– А зачем?
– Зачем, да. Ты позволил братьям думать, что ты к ним равнодушен. Позволил Фотине думать, что ты никого в мире не любишь. Айсберг, не иначе. И потом еще удивляешься, что тебя настоящего никто не знает.
– Да я ж никого не виню, – устало произнес Джуд.
– И очень плохо, что ты такой эгоист и никого не винишь!
– Эгоист, потому что никого не виню? Матвей, у тебя так странно работает голова.
Матвей плюнул.
– Дожить до твоих лет и не понимать, что в отношения с людьми надо вступать! Ввязываться, вляпываться, зацепляться шестеренками!
– Шестеренками?
– Не нравится механика, пусть будут химические реакции! Как, по-твоему, у тебя пламя вспыхивает? Из-за физики или из-за химии?
Джуд поднялся на ноги.
– Ты переутомился, наверное. Ты лучше иди, а то Эмпуса может вернуться в любой момент. И не одна.
Матвей воздел руки к небу.
– Ты себя слышишь вообще, блин? Ты неисправим. Никуда я не пойду!
– Если ты полагаешь, что обязан помогать мне потому, что я тебя спас, то…
– Ты хуже кромешника, Джуд, с этими долгами и счетами, правда. Лучше заткнись. Просто заткнись.
– А то что? Обидишься и уйдешь?
– Не дождешься.
– Я тебя вытаскивал по обязанности, – упрямо сказал Джуд.
– А потом нарушил приказ, и тебя вышибли с работы. Заткнись. Все. Никакого терпения не хватит с тобой.
Джуд усмехнулся.
– Вот это мне, пожалуй, говорили и раньше.
Повеяло холодом, и Матвей почувствовал, что у него, точно как на маяке, язык примерз к нёбу и заныли все зубы разом. «Эмпуса», – подумал он. У Джуда исказилось лицо, как от сильной боли, но уже в следующий миг он совладал с собой.
По граниту простучали каблуки. Эмпуса явилась перед ними, сияя белозубой улыбкой.
– Ты пришел, – сладким тоном пропела демоница. – Ты пришел. Убедился, что я не шутила вчера?
Джуд вздернул подбородок.
– Но условия изменились, условия изменились, ты об этом помнишь. И ты привел всех, кто был с тобой, чтобы начать с чистого листа. Отдаешь их нам, получаешь взамен власть и славу. Завистливые братья, – она махнула рукой в сторону глыбы желе. – Чужестранец, случайный прохожий, который вечно лезет не в свои дела и оказывается не там, где надо. И унизившая тебя женщина. Все они тебя предали вчера. Уничтожим их. Сотри их.
Джуд повернулся и – да, за его спиной стояла растерянная Фотина. Она побелела, невольно отступила на шаг, раскрыла рот… Джуд протянул ей левую руку.