Или что такое камикадзе? Нет, наверное, как самураи.
Гелиан посмотрел на потолок, потом на доску, потом за окно. Краем глаза уловил, как Джуд повернулся к одному из взрослых и будто что-то без слов ему скомандовал. Тот незаметно приблизился к Гелиану, ухватил за запястье.
Гелиан дернулся, но этот держал крепко.
– Небольшой… гастрит, – констатировал он. – Не о чем волноваться.
Лин выдохнул. На его лице читалось облегчение. Что и говорить, десятилетнему трудно нести на себе груз ответственности и ни с кем не делиться страхом, что у брата, возможно, опасная болезнь.
– Мы не можем их забрать, – без вопросительной интонации сказал Джуд, обращаясь к своим спутникам.
Тот, что оставался стоять у доски, покачал головой, а вот тот, что продолжал держать Гелиана, неожиданно вскинулся.
– Этого я бы взял.
– В смысле?! – Гелиан отобрал у него свою руку и отодвинулся подальше, к Лину.
Джуд не удивился и никак не отреагировал на странные слова пришельца.
– Я говорю, «их забрать», – повторил он, выделяя голосом слово «их». – Не можем?
– Куда забрать? – настороженно уточнил Лин.
– Я про свою школу, – снизошел до ответа Джуд. – В мою школу, ко мне – перевести вас ко мне, чтобы мы были вместе. Я попросил их приехать и посмотреть. Вам уже по десять лет…
– И кое-кто не удосужился нас поздравить, – не сдержался Гелиан.
– Не удосужился, да, – признал Джуд. – Не до того было. Поздравляю.
– А мы ждали, – зачем-то сказал Лин.
– Я не мог, извини. – Джуд перевел взгляд на Гелиана. – Извини-те. Так что? – вновь обратился он к мужчине.
– Ты позволишь? – вежливо сказал тот Лину и протянул ему руку.
Лин не сразу понял, чего от него хотят, а потом опасливо согласился, и взрослый взял его за запястье, как прежде Гелиана. Казалось, он просто измеряет Лину пульс. После игры волосы Лина были влажными от пота, он все еще был возбужден, и пульс, наверное, был ускоренный – но Гелиан видел, что взрослых интересует не это. Они проверяли что-то другое, и Джуд прекрасно знал что. Это было понятно по его напряженному взгляду: он затаил дыхание.
Дар. Они искали особый дар, которого у близнецов не было. Джуд действительно учился в закрытой школе, откуда даже позвонить без разрешения не мог, но его дар был… каким? Гелиан нахмурился, пытаясь понять.
Если дар – это не выдумка Джуда, если они действительно способны были унаследовать от мамы что-то волшебное… Дар Джуда, насколько можно судить, оказался таким сильным или таким редким, что эти взрослые будто бы воспринимали подростка равным себе. Гелиану только не удавалось пока разгадать суть этого дара.
– Ничего, – произнес мужчина, выпуская руку Лина.
И Гелиан увидел совершенно ясно, что их намереваются разлучить.
– Лин, нет, – сказал он и встал за плечом брата. – Нет, нет, нет.
Джуд задрал подбородок. Их глаза встретились.
– В моей школе… – сказал он.
– Нет. Никогда. Нет.
– Гелиан…
– Нет. – Он вмазал по сумке с учебниками, и та взлетела в воздух. – Нет. Нет. Нет. – Рюкзак Лина впечатался в доску.
Второй взрослый, который не принимал участия в разговоре, сделал шаг вперед.
– Джуд, – сказал он мягко. – Может, пора уже…
Джуд качнул головой.
– Нет, нет, нет! – выкрикивал Гелиан.
Страх клубился вокруг него, как дым. Они углядели таинственный, непонятный, никак не проявившийся, никому не нужный дар у него, но не нашли его у Лина и хотят их оторвать друг от друга, но он не позволит! Он никому и никогда не отдаст Лина, он скорей умрет, но никому не отдаст Лина, и никому не даст их разлучить, даже этому зазнайке и лжецу Джуду! Никогда!
– Джуд, – еще раз сказал строгий мужчина. – Попробуй сейчас. Это же твой брат. У него банальная истерика.
– Не отдам, – повторял Гелиан, вцепившись Лину в плечо. – Не поеду. Никуда. Никогда. Никогда, никогда, никогда!
– Это вопрос времени, – сказал взрослым Джуд.
– Никогда, ты слышишь, никогда, никогда!
Джуд кивнул.
– Я слышу, – ответил он спокойно. – Я тебя слышу, Гелиан, я всегда вас слышу.
Гелиан умолк, тяжело дыша. Лин замер, как испуганный зверек, совершенно не понимая, что происходит.
Тот, что трогал их с Лином, присоединился ко второму, который все стоял равнодушным наблюдателем.
– Тебе четырнадцать лет, Джуд, – сказал он с приятной улыбкой.
– Я помню.
– Ты несовершеннолетний. Ты ничего не решаешь.
– Я ничего не решаю, – согласился Джуд.
– Есть законы, есть кодексы, есть правила. Когда второй тоже «проснется», можно будет вновь поставить этот вопрос.
– Нет, – выдавил Гелиан.
Боль, словно кислота, разлилась от желудка уже до самых кончиков пальцев, она ослепляла и оглушала.