ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
НАЧАЛО…
Лето 1997
10 лет
КЕЙД
23 июня 1997
–– Кейд, милый, спускайся к нам, –– донесся до меня голос мамы. –– Ди и Митч из соседнего дома здесь, и они привели Маккензи поиграть с тобой.
Фу.
Я был посреди очень важной игры и у меня совершенно не было времени играть с девочками. Особенно с девочкой, чье имя звучало как название машины моего отца: Маккензи Бенц.
Хихикнув про себя, я снова сосредоточился на игре и продолжил маршировать своими солдатиками через «гору Вонючих Бомб».
–– В укрытие бойцы! –– приказал я, накрывая ладонью передовую линию ровно за секунду до того, враг выпустил в нас огромный, сверхмощный огненный шар.
–– Вода…–– пробормотал я, прикрывая своих солдат. –– Нам нужна вода, ребята… один ранен…
–– Зачем ты ломаешь свои игрушки? –– услышал я ее голос… и замер. Ее дурацкий голос заставил все мое тело напрячься, а живот –– неприятная сжаться. Я потерял концентрацию, и вражеский огненный шар врезался в моих людей.
Игра окончена.
Я зарычал от злости и резко обернулся. Мои глаза сузились, когда я увидел маленькую светловолосую девочку, стоявшую в дверях моей спальни. На ней был желтый топ на тонких бретельках и светло-голубые хлопковые шорты. Ее кожа была загорелой от солнца, а на левом колене красовалась крутая корочка –– на прошлой неделе ее точно не было. Ее волосы были длиннее, чем у девочек в моем классе, желтые, как солнце, заплетенные в косу. Маккензи Мур портила мне лето с тех пор, как три недели назад переехала в дом по соседству. Я пытался игнорировать ее. Пытался быть грубым. Пытался говорить ей «нет», но, похоже, она просто не понимала намеков.
Мне кажется она немного не в себе…
–– Ты только что стоила мне всей войны, –– сказал я самым сердитым голос, на какой только был способен.
Огромные зеленые глаза Маккензи вспыхнули веселым озорством.
–– Как Елена Троянская?
–– Именно, как тупая Елена Троянская, –– огрызнулся я. Мне совершенно не хотелось тусоваться с Маккензи. И поэтому, я очень надеялся, что она наконец поймет намек.
Маккензи хихикнула, и звук ее смеха охватил меня, отчего мне стало очень легко и тепло. Вот почему я не хотел, чтобы она была рядом. Она вызывала у меня странные чувства. Это сбивало с толку, и мне это совсем не нравилось.
–– Лицо, из-за которого в море вышла тысяча кораблей, –– добавила она.
Я скривился, а она тут же расплылась в широкой улыбке. Ее улыбка была красивой и живой, и при виде нее у меня в животе все снова неприятно сжалось.
Черт…
Подпрыгивая, она подскочила ко мне –– я все еще валялся на коврике –– и опустилась рядом на колени.
–– Круто
–– Круто? –– фыркнул я. –– Что крутого в том, чтобы быть виноватой в разрушении целого города?
Я очень старался злиться на Маккензи, но трудно злиться на ту, из-за которой уголки моих губ непроизвольно поднимались вверх.
–– Париж проиграл войну из-за Елены, –– объяснила Маккензи.
Я поднял бровь.
–– Да ну?
Я не был дураком. И Париж, и Елену мы уже давно прошли в школьной программе.
Подняв одного из моих поверженных солдатиков, Маккензи провела своими маленькими пальцами по его зеленому пластиковому телу. Ее руки были крошечными, девчачьими и выглядели невероятно хрупкими.
–– Ты проиграл войну ради меня
–– Я не проигрывал войну ради тебя, –– пробормотал я, выхватив солдатика у нее из рук и бросив его обратно в кучу. –– Я проиграл войну из-за тебя.
–– Разницы никакой, –– пожала плечами Маккензи, и тонкая бретелька ее топа соскользнула с плеча.
–– Нет. Разница есть. И она огромная.
Я вскочил на ноги, раздраженно тряхнув головой, и уставился на маленькую девочку, все еще стоявшую на коленях посреди моей комнаты.
–– Ты когда-нибудь будешь мил со мной, Кейд? – спросила Маккензи, поднимаясь на ноги. Она была почти на восемь сантиметров ниже меня, хотя я точно знал, что мы одного возраста. –– Потому что я надеялась, что мы сможем потусоваться…
–– Послушай, я не знаю, что тебе наговорила моя мама, но я не тусуюсь с девчонками, – рявкнул я, делая шаг назад. Я был сбит столку, и рядом с этой девочкой ничего не помогало мне успокоить нервы.
Она сделала шаг ко мне. В ее изумрудных глазах очевидно читалась решимость.
–– Почему нет, Кейд?
Я отступил еще на шаг от этой маленькой светловолосой чертовки, вторгшейся в мою спальню –– в мое личное пространство –– и выставил руки перед собой, будто защищаясь.