— Что понятно? — я пыталась думать об этом в моменте, но ничего не складывалось в единую картину. — Он утешал меня, только и всего. — попыталась поспорить я, но она меня перебила.
— Он не должен делать это в душе, Маккензи, — сердито объясняла она. — Не тогда, когда ты полностью голая, а он наполовину. — Она тяжело вздохнула и повернулась в сторону двери. — Ну а что подумает бедняжка Эмили?
Кровь застыла в жилах.
— Что за Эмили?
— Ты ведь помнишь Эмили, не так ли? Эмили Макаллистер. — Шэрон открыла дверь и вышла в коридор. — Эмили — девушка Кейда, и я очень сомневаюсь, что она обрадуется, если узнает, что произошло здесь сегодня вечером.
Шэрон прикрыла за собой дверь, и я снова осталась одна. В компании лишь своих воспоминаний и нахлынувшего приступа ревности, который грозил вот-вот задушить меня.
Поднявшись на ноги, я вышла из душа и посмотрела на свое отражение в зеркале. Последние три года я мечтала о Кейде — используя его образ, чтобы сохранить рассудок.
Остаться в живых…
Он был единственным, за что я держалась, пока эти мужчины лишали меня остатков достоинства.
Это причиняло боль.
Это причиняло боль сильнее, чем многое из того, что я успела пережить.
Мысль о Кейде с Эмили причиняла мне физическую боль.
Он должен был быть моим.
Но он встречался с Эмили.
Эмили Макаллистер.
Маккензи
27 февраля 2006
— Итак, Маккензи. Ты уже как три недели дома, — с улыбкой объявила Анна. Это был субботний день, и мы сидели на диване в гостиной моего отца. На кофейном столике стоял заварник с чаем и цветастая тарелка с домашним печеньем Шэрон. Анне вовсе не обязательно было приходить к нам по выходным, но мне становилось спокойнее оттого, что в больнице я видела ее каждый божий день. — Как ты привыкаешь к дому?
— Нормально. — ответила я, и это была правда.
Я действительно была дома уже три недели, и все было вполне… терпимо. Папа изо всех сил старался наверстать упущенное за это время: на прошлых выходных он возил меня по магазинам в город и сводил на ужин в ресторан.
Тем временем Шэрон делала все возможное, чтобы держать меня подальше от своего сына. В лицо она была любезна, но я прекрасно понимала, какого она обо мне мнения. Шэрон не хотела, чтобы я «запятнала» ее сына. Поэтому она постоянно отправляла Кейда по каким-то нелепым поручениям, специально меняла время ужина, чтобы у нас не было возможности даже поесть вместе.
Теперь Кейд постоянно был либо в школе, либо на работе в автомастерской на другом конце города, либо выполнял дурацкие поручения матери. А если у него вдруг появлялось свободное время, Эмили уже кружила где-то рядом, готовая в любой момент полностью завладеть им.
— Ты выходишь из дома? Встречаешься со старыми друзьями, общаешься? — спросила Анна и взяла песочное печенье с тарелки. — Ммм… — промычала она, запрокидывая голову от удовольствия. — Как вкусно… — пробормотала она и тут же потянулась за следующим.
Когда Анна ела, она напоминала мне человека на грани оргазма. Слишком уж ей нравилось это печенье, и ее стоны напрочь отбивали у меня аппетит к этому печенью.
— У меня нет друзей, — напомнила я. — По крайней мере таких, которые горели бы желанием общаться с проституткой.
А единственного человека, на которого я думала, что могу положиться, держат от меня как можно подальше…
Лицо Анны смягчилось.
— Маккензи, ты не проститутка. Ни сейчас, ни когда-либо до этого.
— Ага.
Да конечно…
Она потянулась к блокноту, пролистала несколько страниц и снова посмотрела на меня.
— Вижу, тебе вчера дали заключение из больницы. — она улыбнулась. — Это ведь замечательная новость, не правда ли?
— Да, — без эмоций ответила я. — Я в полнейшем восторге от того, что не подхватила СПИД или какую-нибудь не менее фантастическую инфекцию, работая на хозя… на тех мужчин. — Я пожала плечами. — Приятно знать, что «чистая».
— Маккензи! — возмущенно воскликнула Шэрон из-за закрытой двери гостиной, тем самым доказывая, что грела уши все мою сессию.
Анна нахмурилась, смотря в сторону двери, а затем снова сосредоточилась на мне.
— Я знаю, через какой ад тебе пришлось пройти, — тихо сказала она. — И это нормально — пытаться прочувствовать все то, что сейчас бушует в тебе.
Она наклонилась и взяла мою руку, слегка сжав ее.
— Но нам нужно сосредоточиться на том, как ты пойдешь дальше. Прошлое не может коснуться твоего будущего Маккензи, — только если ты сама ему это не позволишь.
— И что вы мне предлагаете? — спросила я, прикрыв глаза, честно наслаждаясь теплом ее руки. — Как… как мне прийти в себя? Починить.