— Моя мама… — начал он, но я прервала его. Ему не нужно было оправдывать Шэрон.
Я все понимала. Всегда.
— Я знаю, что твоей маме неловко рядом со мной, Кейд, — сказала я, разглядывая облака. — И знаю, что теперь у тебя новые обязательства.
Я закрыла глаза, пытаясь вытеснить из мыслей навязчивый образ Эмили.
— О чем ты? — спросил Кейд.
— Об Эмили.
— Кто сказал тебе про Эмили? — последовал вопрос после короткой неловкой паузы.
— Твоя мама упомянула. — наконец собравшись с духом ответила я. Открыв глаза, я заставила себя посмотреть на него. — У вас все серьезно? Ты правда ее любишь?
— Серьезно?... нет, то есть… черт. — Он потер переносицу, морщась, словно от боли. — Это… это то, что есть, Кенз.
— И что это значит?
— Мы встречаемся уже больше года, — наконец выдавил он. — Она была рядом, когда я нуждался в… утешении, наверное, уже не знаю…
— Утешении?
— Черт, Кенз, я просто развалился, когда ты ушла…
— Я не уходила, Кейд! — резко повысила голос я, вскакивая. — Меня забрали, — прошипев, быстро начала сбегать к воде.
— Я знаю, — пробормотал он, поспешно вставая и следуя за мной.
— Это огромная разница! — выкрикнула я, ступив на камни у подножия. Я спешно подошла ближе к воде и опустила пальцы ног в прохладную воду.
— Черт, я знаю, Кенз. Я не это имел в виду, ты знаешь это, — отчаянно ответил он.
Подойдя ко мне, он протянул руку, и я, не позволив себе раздумывать, вложила в нее свою. Его длинные теплые пальцы переплелись с моими.
Большим пальцем Кейд коснулся внутренней стороны моего запястья — и пульс тут же взлетел к небесам. Его прикосновения были мягкими, желанными, домашними. Его тело прижималось к моему, и внутри все отзывалось потребностью.
Жар, исходивший от наших тел, будто служил теплообменом обоих, и я сгорала в наслаждении. Это было новое необузданное чувство — и я стремительно к нему привыкала.
Все в Кейде заставляло меня снова чувствовать себя живой: каждое прикосновение, каждое слово, каждый взгляд, каждая улыбка, посвященные только мне…
— Не злись на меня, — прошептал он, притягивая меня ближе, — Я просто не справлялся, Кенз.
— Я не злюсь, — выдохнула я, прижимаясь к нему. Он был таким большим, сильным, и безопасность, исходившая от него, укутывала меня, как одеяло защиты — как одеяло любви.
— Я буду заботиться о тебе, Кенз, — сказал Кейд. Убрав одну руку, он обхватил мою талию обеими. — Здесь ты в безопасности. Я не позволю ничему плохому случиться. Ты со мной. И я больше никогда не спущу с тебя глаз.
Его дыхание коснулось моего лица, и мне хотелось опуститься на землю и позволить ему делать со мной все, чего раньше никогда не желала.
— Я знаю, — шептала я, склонив голову.
Меня использовали больше мужчин, чем мне хотелось бы помнить. В детстве отец использовал меня, чтобы сохранить брак. Хозяин использовал меня. Его друзья использовали меня. В той или иной форме меня использовали всегда. Но с Кейдом все было иначе…
Я хотела Кейда. Хотела, чтобы он был во мне, чтобы его близость стерла следы других, очистила мое тело от чужих, грязных прикосновений…
Между нашими губами оставалось меньше дюйма, и желание сократить это расстояние вскружило голову и сжало сердце в тиски. Его взгляд опустился на мои губы, а потом он медленно наклонился ко мне…
— Ну и ну. Мне что, мерещится? — раздался знакомый голос.
Кейд выругался и резко отпрянул. Мне даже не нужно было оборачиваться.
Ян Келлер.
Мне кажется, я бы узнала его голос где угодно — один из самых раздражающих на свете. Серьезно, этот голос можно было использовать в качестве пыток.
Я все же оглянулась — и замерла, увидев пышную фигуру Эмили Макаллистер.
Она стояла с двумя другими ребятами на краю склона, в метрах трех над нами. Лицо ее пылало так, будто она вот-вот взорвется. Глаза сузились. Взгляд был намертво прикован ко мне...
— Бу!
Мое тело окаменело. Сердце, будто остановилось. Я рухнула на колени в тот самый миг, когда влажная ладонь сжала мое плечо.
Вода и грязь коснулись бедер, но мне было все равно. Опустив голову, заложив руки за спину и крепко зажмурившись, я по привычке медленно начала повторять:
Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…
— Ты гребаный идиот… ты совсем тупой?
Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…
— Что с ней?
Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…
— Кензи, это я.
Кто-то держал меня за плечи.
— Кейд?
— Да, я здесь, Кенз. — В его голосе звучало облегчение. — Я здесь.
Я медленно начала открывать глаза. Кейд присел передо мной на корточки. Он был в ярости — как лев перед прыжком, готовый защищать или атаковать. Его тело дрожало от еле сдерживаемого гнева. Губы побелели он напряжения.