Но объятий не последовало.
— Прости, — хрипло сказал он и вместо этого просто похлопал меня по плечу. — Я все время забываю…
Забываешь что? Что я грязная?
— Все нормально.
Я смотрела как он выходит из комнаты, унося с собой несостоявшееся объятие, в котором я так отчаянно нуждалась.
Выбравшись из постели, я сорвала с себя ночную рубашку, а затем подошла к шкафу. Широко распахну дверцы, я достала шорты и простую белую майку. Быстро переоделась, расчесала волосы и направилась в ванную чистить зубы.
Ночь была невыносимо жаркой, и я не собиралась париться в одной из длинных, до пят, хлопковых ночных рубашек, которые накупила мне Шэрон. Было очевидно, почему она выбрала именно такую одежду. Она думала, что я буду чувствовать себя спокойнее, если тело будет скрыто.
Но это совершенно не так.
И именно поэтому я считала себя сломанной.
Я не хотела прятать свое тело.
И не собиралась.
Кейд
28 февраля 2006
— Может наконец определишься, с кем ты хочешь быть? — в четвертый, а то и в десятый за один и тот же десятиминутный разговор требовала Эмили, и мне пришлось закусить кулак, чтобы не сорваться. Я собирался закончить все, — но не по телефону. Это нужно было сделать лицом к лицу. Медленно. Ради Кензи.
— Когда мы занимались сексом три недели назад, ты трахал меня и думал о Маккензи, сволочь? — надавила она.
Да. И воображаемая версия ее заставила меня кончить сильнее, чем реальная версия тебя когда-либо могла…
— Эмили, я не прикасался ни к одной другой девушке, — терпеливо, раз за разом, повторял я. — Хватит себя накручивать.
— Хватит себя накручивать? — взвизгнула она, и я был вынужден отвести телефон от уха. — Кейд, она спит буквально через коридор от тебя!
Господи, не напоминай…
— Ну и как мне не накручивать себя? — продолжила она. — Пообещай мне, Кейд. Я уезжаю к отцу и мне нужна гарантия. Пообещай, что она не уведет тебя у меня, пока меня нет… не уведет, как ее мать увела моего отца. Прошу, пообещай, что когда я вернусь, ты все еще будешь только моим.
Какого хера…
— Эмили, — сказал я самым терпеливым тоном, на который был способен, качая головой и кривясь в телефон, как идиот. — Тебе пора прекращать сравнивать наши отношения с отношениями твоих родителей, и Маккензи с ее матерью тоже, меня это порядком начинает выводить из себя.
— Почему? — по новой вспыхнула она. — Это одно и то же!
— Нет, — спокойно перебил я. — Это даже близком не одно и то же. — Я закатил глаза, разминая шею. — Во-первых, мы встречаемся всего несколько месяцев…
— Почти два года, Кейд! — рявкнула она. — Мы встречаемся безоговорочно почти два года!
— Хорошо-хорошо, два года, — уступил я. К черту разговоры при встрече, я больше так не мог. Это нужно было закончить сейчас. — И все было круто, но на данный момент мне нужен…
— Только посмей сказать «перерыв»! — как резанная завопила Эмили, сорвавшись на ноту, которой бы позавидовала любая оперная певица. — Только попробуй! А-а-а! Это все из-за нее. Я знала, что так будет. Ты сейчас с ней, да?
— Нет, не с ней, — ответил я
Но хочу быть…
— Послушай, Эмс, подумай сама…
— Она заставляет тебя делать это, да? — закричала она. — Я просто не могу поверить!
В этот момент в дверь моей спальни тихонько постучали — и она приоткрылась.
— Кейд…
От звука ее голоса по телу побежали тысячи электрических разрядов. Я резко повернул голову.
Черт возьми! Маккензи стояла в дверях, и я понятия не имел, что сказать.
— Привет, — неловко выдавил я. — Увидимся завтра в школе, — и нажал «отбой».
Телефон упал на одеяло. Я сложил ладони на голом торсе и замер, не отрывая взгляда от Кензи. Она напоминала пугливого жеребенка — и я боялся двинуться слишком резко или заговорить слишком громко.
Я хотел, чтобы она знала: здесь ей безопасно.
Безопасно со мной…
— Я не могу уснуть, — наконец сказала она, и ее хриплый голос разбудил во мне что-то болезненно-глубокое.
— Тебе нужно, чтобы я…?
Я и сам не знал, что собираюсь ей предложить, поэтому слова просто повисли в воздухе.
— Я не хочу спать одна, — сказала Кензи. Ее большие зеленые глаза смотрели прямо на меня, не давая отвлечься. — Я просто подумала… мы могли бы спать вместе. Как раньше.
— Может, не стоит, Кенз, — еле выдавил я. Это давалось тяжело. Очень. Казалось, она смогла дотянуться рукой до моего сердца и изо всех сил сжать его — предлагая мне то, о чем я мечтал годами. Я должен был быть уверен, что с ней все в порядке. Я не хотел устраивать ситуацию, которая погрузила бы ее в… худшие воспоминания.