Он любил меня.
Он любил меня, хотя была неправильной.
Слезы, одна за другой, падали на оголенную кожу Кейда.
— Нет, Кейд, — грустно ответила Шэрон. — Ты любишь старую Маккензи — девочку, которой она была до того, как все это случилось, и, поверь, я тоже. Но это существо в нашем доме — не она.
Дверь спальни захлопнулась, и я пулей выскочила из-под одеяла. Пошатнувшись, я ладонью оперлась о стену, чтобы не упасть и попытаться успокоиться.
Откинув простыни, Кейд быстро подошел ко мне.
— Она не это имела в виду, Кенз.
Было трудно сосредоточиться на том, что говорил Кейд, пока он пытался убрать свой все еще эрегированный член в белые боксеры.
— Она просто слишком остро отреагировала.
Подойдя ко мне, Кейд положил мне руку на плечи и притянул меня к себе.
— Не вздумай принимать ни единого сказанного чертового слова близко к сердцу, Кенз. — Он поцеловал меня в макушку и прижал крепче к себе. — Ты идеальна, Маккензи Мур. Черт возьми, совершенно идеальна, малышка.
— Нет, Кейд, это не так, — тихо ответила я, уткнувшись ему в грудь и вдыхая его запах. — Я… плохая.
Он обхватил мое лицо ладонями и приподнял его так, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Не смей, — предупредил он. — Каждый раз, когда ты говоришь о себе что-то мерзкое, Кензи, эти слова режут меня, как нож. — Кейд тяжело вздохнул и прислонился лбом к моему. — Я не могу это слышать, ясно?
— Ты любишь Эмили? — Ее имя оставляло горечь на языке. Произносить его вслух казалось неправильным. Яд бурлил в моих венах, рвался наружу — захлестнуть, подавить.
Кейд напрягся.
Его руки соскользнули с моего тела, словно он внезапно что-то вспомнил. Ну, например, то, что у него есть девушка.
— Черт… — простонал он, отступая назад. Провел ладонью по лицу и рвано выдохнул. — Какого хрена я вообще делаю? — прошептал он.
Между нами искрило, будто воздух трещал от электричества
— Меня, — прошептала я и тут же сократила расстояние, которое он оставил между нами. Запустив обе руки в его волосы, я резко притянула его к себе.
— Кенз… — пробормотал Кейд, мягко убирая мои руки. Он снова взял в руки мое лицо и посмотрел на меня сверху вниз с мучительным, извиняющимся выражением. — Мы не можем… мне нужно…
Я не дала ему договорить. Подалась вперед и накрыла его губы своими.
— Пожалуйста, — умоляла я, прижимаясь к его рту.
Его тело было жестким, как камень, губы — неподвижными, но я все равно целовала его — отчаянно, лихорадочно.
— Я нуждаюсь в твоем прикосновении, — сокрушительно призналась я. — Мне нужно, чтобы ты смыл все, что было прежде. Пожалуйста, Кейд, поцелуй меня. Заставь меня почувствовать себя лучше… Сотри это все, Кейд. Сделай меня своей…
Его пальцы сильнее впились в мою талию.
— Господи, Кензи, не говори так, — взмолился он.
— Почему? — потребовала я. — Это правда.
— Потому что, если я тебя поцелую — я не остановлюсь, — признался Кейд. В его голубых глазах бушевал шторм. — И если бы ты только знала, как сильно я хочу тебя поцеловать, Кензи… как отчаянно я хочу быть внутри тебя… ты бы не мучила меня так.
От его слов меня накрыла жгучая волна желания. Поднявшись на носочки, я прикусила его нижнюю губу и медленно провела по ней языком, пока из его груди не вырвался дрожащий вздох.
— Я хочу тебя, Кейд, — прошептала я, обвивая руками его шею. — Только тебя. — Я коснулась его губ. — Я всегда хотела только тебя. Но я не могу… я не умею быть нежной, Кейд, — призналась я, прикусив губу, я смотрела на него из-под полуопущенных ресниц.
— Что это значит?
Я хотела Кейда с голодом, граничащим с безумием. Это было больше, чем желание. Это была необходимость — глубокая, острая. Мне нужно было, чтобы он стер все плохое, что со мной сделали. Чтобы ужасные воспоминания сменились новыми — прекрасными, связанными с ним.
Никто другой не подойдет.
Я глубоко вздохнула.
— Это значит, что мне нужно, чтобы ты взял меня жестко, грубо и без капли сожаления. Я не знаю как по-другому.
— Кензи, я не причиню тебе боль, — выдохнул Кейд, явно потрясенный. — Я никогда… Господи, не думай так, малышка.
— Мне нужно, чтобы меня… — я сглотнула, — чтобы это было грубо. Грязно. До боли. — Он должен был это услышать. Должен был знать, какой я стала. — Мне это нужно. Только так я могу избавиться от них.
— Избавиться от чего? — прошептал он, побледнев.
— От их прикосновений. От воспоминаний, — сказала я, чувствуя, как сердце дает трещину. — Пожалуйста, Кейд…
— Черт, я не могу так, Кензи, — простонал он, отступая. — Я вообще не должен вести этот разговор, пока не… — Он покачал головой. — Сначала я должен поговорить с Эмили.