Картины совместных моментов Кейда с Эмили вспыхнули в голове, и во мне закипела злость. Это было несправедливо. Все было несправедливо.
Я резко стянула с себя топ. Даже не вздрогнув, когда прядь светлых волос дернулась и больно вырвалась.
— Эмили! — в моем голосе звенели боль и яд. — Эмили Макаллистер, — прошипела я, швыряя топ в его сторону. Он упал на пол, не долетев до него. — Как же, наверное, прекрасно вам с твоей драгоценной Эмили.
Его глаза расширились. Он не привык слышать, как я ругаюсь. Он многого обо мне больше не знал. Я уже не была той девочкой, которую он помнил. То, что со мной сделали, было тому доказательством.
— Вы с вашей маленькой сладкой Эмили жили себе счастливо и бед не знали три года, пока меня пытали, насиловали и ломали.
— Все было абсолютно не так! — рявкнул Кейд, нервно проводя рукой по темным волосам. В его глазах смешались голод и растерянность. — Я был разбит, когда ты исчезла. Потерян. Я был уничтожен. Три года я умирал без тебя, Маккензи Мур, так что не смей думать иначе, — хрипло добавил он.
Но мне уже было все равно.
— Уверена, Эмили прекрасно склеила твое разбитое сердце, — усмехнулась я. — Скажи мне, Кейд, как бы Эмили отреагировала, узнай она, что член ее парня сосет его сводная сестра — шлюха?
— Замолчи, Маккензи, — предупредил он, приближаясь ко мне. Его тело дрожало от гнева. — Не смей называть себя шлюхой…
— Но это то, чем я являюсь, Кейд. — Я расстегнула пуговицу на шортах и спустила их вниз, указывая на штрихкод на бедре. — Разве ты не видишь? — На мне остался лишь тонкий клочок белого шелка. — Доказательство того, кто я.
— Тебя насиловали, — прошипел он. — Ты не шлюха.
— Но теперь я твоя сводная сестра, так? — Слезы жгли глаза. — И у тебя есть девушка. Все теперь не так. Все извращенно.
— Я не планировал, что все обернется так, Кенз, — устало сказал он. — Думаешь, если бы я мог вернуться на три года назад, я бы не сделал этого? Господи, да я бы все отдал…
— Но? — прошептала я. Всегда есть это «но».
— Но я не могу. Ни ты, ни я. И я должен со всем разобраться по-своему…
— Отлично, — прошептала я, отворачиваясь. — Уходи, Кейд. Убирайся к черту.
— Это моя комната, Кенз, — почти виновато сказал он.
— Да к черту твою комнату! — огрызнулась я, проходя мимо. — И ту наивную девочку, которой я была в пятнадцать — ту, что безоговорочно верила, что Кейд Мэтьюз ее любит. К черту ту, кто я сейчас, раз все еще люблю тебя. И больше всего — к черту тебя, Кейд! За то, что дал мне надежду выжить… а потом отобрал ее у меня!
Все тело дрожало, когда я выбежала в коридор и в свою комнату. Я не могла поверить, что сказала это.
Что я вообще только что наговорила ему...
Дверь в спальню распахнулась так резко, что я ударилась о стену.
— Ты любила меня тогда? — Кейд стоял в дверях в одних белых боксерах, кулаки сжаты, взгляд яростный. — Ответь мне, Кенз.
— Да, — выдохнула я. — Я любила тебя с десяти лет.
— А сейчас? — Он подошел так близко, что наши груди соприкоснулись. Его сердце билось так же неровно, как мое. — Ты любишь меня сейчас, Кензи?
Я медленно кивнула — и в ту же секунду его пальцы зарылись в мои волосы, а губы накрыли мои.
— Господи, чего ты от меня хочешь, Кенз? — прошипел он, пятясь вместе со мной к кровати.
— Тебя. Всего тебя.
— Всего? — Его голос дрожал от желания. Я кивнула, и край кровати уперся в мои ноги, прежде чем я оказалась на спине. — Я не причиню тебе боль, — сказал Кейд, накрывая меня своим телом. — Я могу дать тебе все — кроме этого. Я никогда не сделаю тебе больно. Поняла?
— Поняла, — прошептала я. И именно в этот момент я осознала: я не зависима от секса и не страдаю от ломки. Я зависима от Кейда. И готова на все, чтобы быть с ним — чтобы чувствовать себя чистой и любимой в его объятиях.
Мне нужен был только Кейд Мэтьюз.
Только Кейд.
Кейд
Что, черт возьми, мы творили?
Господи Иисусе, что делал я, распластавшись на Кензи — которая выглядела чертовски идеально обнаженной, — с жесточайшей эрекцией и абсолютно нулевым самоконтролем?
Черт.
Это было неправильно.
Нет. Это было до безумия правильно…
Мне нужно было остановиться, пока все не зашло слишком далеко — сначала закончить с Эмили и сделать все по-человечески с Кенз. Но Маккензи была всем, о чем я когда-либо мечтал, и будь я проклят, если мог заставить свое тело оторваться от нее. Я не мог.