— Я одна, — закричала Эмили, возвращая меня к реальности. — У меня больше никого нет, Кейд… Я звонила тебе…
— Боже… мне так жаль, — прошептал я, крепче обнимая ее дрожащее тело. — Тише… тише…
Реальность ударила меня прямо в грудь, и стыд глумливо расползся по телу, просачиваясь в сердце и в совесть. У меня была девушка. Девушка, которая любила меня. Которая, черт возьми, боготворила землю, по которой я ходил. И я ей изменил.
В этот момент я пытался почувствовать раскаяние, сожаление — но не мог. Потому что вся моя нежность, все мое внимание и вся моя проклятая любовь принадлежали Кензи. Я никогда по-настоящему не понимал, что значат эти слова, пока не осознал: эта светловолосая фурия, ворвавшаяся в мою жизнь много лет назад, держит в руках мое сердце. Я любил ее.
Всем сердцем.
— У меня никого не осталось, — рыдала Эмили. — Я должна была быть с ними. Я тоже должна была умереть.
— У тебя есть Кейд, — быстро сказала Рита, сжимая ее плечи. — Он ведь у тебя есть, правда, Кейд?
Я застыл.
Что, черт возьми, я должен был сделать? Сказать Эмили, что расстаюсь с ней? Сейчас? Господи, нет. Я не мог так с ней поступить. Она только что потеряла мать и брата. Я не мог.
Черт побери…
Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько разорванным. Никогда — настолько загнанным. Беспомощным. Меня терзало. Я был связан с Кензи, но чувствовал долг перед Эмили. Она была разбита. Она потеряла всю свою семью. Она была в полном отчаянии, и мое сердце болело за нее. Я знал, что она чувствует. Я проживал это три с половиной долгих года, когда Кензи забрали у меня.
Черт.
Я поймал взгляд Кензи и безмолвно умолял ее понять, почему мне приходится это сделать.
Это временно, Кенз, малышка…
— Все верно, Эмили, — заставил я себя сказать, не отрывая глаз от лица Маккензи. — У тебя есть я. Я позабочусь о тебе.
Глаза Маккензи мгновенно наполнились слезами.
Ее нижняя губа задрожала, плечи поникли — и в этот момент я увидел это. Осознал, что именно сделал.
Я сломал своего лучшего друга.
Разбил ее до самого основания.
Маккензи
1 марта 2006
— Вот и все, Эмили, — ворковал Кейд, целуя ее в макушку и не сводя глаз с моего лица. — У тебя есть я. Я позабочусь о тебе.
Боль — агония — разорвала мое сердце, обожгла кожу, лишила дыхания.
Я развернулась в сторону, противоположную школе, и побежала так быстро, как только могла.
Вот и все, Эмили. У тебя есть я…
Звезды подождут. Ты нужна мне здесь, на земле, рядом…
Вот и все, Эмили. У тебя есть я… Я позабочусь о тебе…
Звездам придется подождать… Ты нужна мне здесь, на земле…
Вот и все, Эмили. У тебя есть я… Я позабочусь о тебе…
****
— Доброе утро, Маккензи, — натянуто улыбнулась Глэдис, секретарь доктора Розетты, когда я ворвалась в приемную. — Чем могу помочь?
Закрыв за собой дверь, я поспешила к ее столу.
— Мне нужно поговорить с Анной, — выдавила я. \
Я изо всех сил старалась держать голос ровным, но это было почти невозможно — слезы не переставая катились по щекам, перехватывали горло.
— Она здесь? — всхлипнула я.
— Боюсь, сегодня у доктора Розетты полностью расписан день, — ответила Глэдис. Прокрутив что-то на экране, она добавила: — Завтра в десять тридцать освободилось место. Записать вас?
— Что? — Я в ужасе уставилась на нее. — Нет, вы не понимаете, — прошипела я. — Мне нужно к ней сейчас. Прямо сейчас. Это чрезвычайная ситуация…
— Маккензи… ты в порядке?
Я услышала голос Анны за спиной и обмякла от облегчения. Обернувшись, медленно покачала головой.
Карие глаза Анны смягчились. Не говоря ни слова, она обняла меня за плечи и увела в кабинет — к явному неудовольствию Глэдис.
— Эй, — тихо сказала Анна, закрыв дверь. Подойдя ближе, она раскрыла объятия и крепко прижала меня к себе. — Тшш…
— Я хочу уйти, — рыдала я, вцепившись в своего психотерапевта, словно в спасательный круг. — Я больше не могу здесь быть… Мне уже восемнадцать. Почти девятнадцать. Я не обязана оставаться, если не хочу, правда?
— Нет, — спокойно ответила Анна. — Не обязана. Но, Маккензи, тебе нужно очень серьезно подумать о том, что ты говоришь…
— Я подумала. — Шмыгнув носом, я вытерла глаза тыльной стороной ладони и подняла на нее взгляд. — Мне нужен новый старт. Подальше отсюда. Ты можешь помочь мне?
— Маккензи…
— Ты единственный человек, которому я теперь доверяю, — сказала я. — Пожалуйста, Анна, вытащи меня отсюда. Дай мне шанс.
— Маккензи, успокойся.
— Я откатываюсь назад, — призналась я, охваченная стыдом и страхом. — Его голос… Голос хозяина… он снова пытается пробраться сюда. — Я ударила ладонью по виску. — Я снова стану той… той тварью, которой была в гнезде… Если я не уеду отсюда, я потеряю себя окончательно.