Маккензи
Все мои друзья резвились в ручье. А я сидела на берегу, прислонившись спиной к дереву, с полотенцем, обмотанным вокруг бедер, и чувствовала такой дикий стыд, что думала вот-вот умру. Серьезно, за все свои тринадцать лет, я никогда не испытывала такого унижения… и такой боли.
Если бы я приехала к ручью на велосипеде, то могла бы просто незаметно уехать домой, и никто бы ничего не понял. Но я по своей глупости села на дополнительную сидушку велосипеда Риты, и еще ни разу не чувствовала себя такой загнанной в ловушку.
–– Эй, Кензи! –– крикнул Ян из воды. –– Ты идешь купаться или как?
Нет. Точно нет. Никогда в жизни, черт возьми.
–– Может, немного позже, –– отозвалась я.
Ян усмехнулся и нырнул под воду, а я была уверена, что мое лицо пылает огненно-красным.
Тут чья-то тень заслонила мне свет и ручей.
–– Что случилось? –– спросил низкий голос, и мне не нужно была даже поднимать голову, чтобы понять –– это Кейд.
–– Ничего, –– выдавила я, надеюсь, что он не станет расспрашивать. Кейд знал, что я не умею врать, но я смертельно не хотела, чтобы он вытянул эту правду из меня…
Кейд мягко цокнул языком.
–– Кензи…
Он опустился рядом со мной.
–– Пожалуйста не ври мне, –– уговаривая сказал он, похлопывая меня по коленке. Его ладонь был теплой и сильной. По телу разлилась волна странного и щекочущего чувства. –– Скажи, что случилось и я помогу тебе.
–– Это слишком стыдно и неловко, Кейд, –– пробормотала я.
–– Мне что, придется добиваться от тебя правды щекоткой? –– спросил он с усмешкой и я знала, что он абсолютно серьезен.
–– Нет… нет… нет… –– взвизгнула я и попыталась отползти, но Кейд уже оказался сверху, прижимая меня к земле.
Его кожа была теплой и влажной, а капельки воды с его мокрых волос падали мне на грудь. Он удерживал мои руки над головой одной своей и улыбался, глядя на меня сверху вниз.
–– Ну что, сдаешься, малышка? Или мне продолжить?
Кейд начал называть меня «малышкой», когда узнал, что я все еще не могу уснуть без своего плюшевого кролика.
–– У меня начались месячные… –– прошептала я, и почувствовала, как тело Кейда мгновенно напряглось. –– Впервые.
–– Месячные… –– выдавил он, не отводя от меня взгляда. Его щеки слегка покраснели, и я могла с уверенностью сказать, что он смущен также, как и я. –– Тебе больно?
–– Да. И я не смогу купаться, – кивнула я, сгорая от стыда. –– Купальник испорчен, я не могу уйти домой, потому что приехала на велосипеде, и даже не своем. А еще, я не хочу чтобы… чтобы все увидели меня такой…
Кейд еще несколько мгновений просто смотрел на меня, затем покачал головой и поднялся на ноги.
–– Пойдем, –– сказал он, протягивая мне руку и помогая встать. –– Я отвезу тебя домой.
Мы даже не стали ни с кем прощаться.
Кейд положил руки мне на бедра и повел к своему BMX. Я знала, почему он шел прямо за мной –– прикрывая меня от чужих взглядов. И, кажется, именно в этот момент еще одна частичка моего сердца, полностью и бесповоротно, влюбилась в него.
Лето 2001
14 лет
Маккензи
1 июля 2001
–– Твоя мать –– конченная шлюха. Такая же, как и ты, –– прошипела Эмили, и мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не разрыдаться перед единственной компанией друзей, которая у меня когда-либо была.
Я не подстрекала этих девчонок. Я вообще ничего не делала. Они просто пришли к моему дому. Я не виновата. Это всецело была вина моей матери. Моей мамы и отца Эмили. Они месяцами крутили роман, а вчера просто сбежали из города, сделав меня козлом отпущения.
Я понимала, что Эмили очень больно. Но больно было и мне. Моя семья тоже оказалось разрушена.
Мир не вращался вокруг одной Эмили и ее семейки.
А что насчет моего папы?
–– Маккензи-шлюха. Маккензи-шлюха, –– очень громко, снова и снова скандировала Эмили, и мне хотелось провалиться сквозь землю.
Я всхлипнула –– и в этот момент предательские слезы хлынули из глаз.
Кейд
–– Маккензи-шлюха, Маккензи-шлюха…
Это было все, что доносилось до меня с крыльца. Когда я бросил взгляд на соседский двор, то сразу понял почему.
Блять.
Я решительно пересек лужайку, перепрыгнул через низкую живую изгородь, разделявшую наши участки и направился прямо к своей лучшей подруге.
Крепко обняв за плечи, я притянул Кензи к себе, а затем развернулся и впился взглядом в стайку сучек, которые ее травили.