Настал момент заработать очко себе.
Я направляюсь в угол и забираю телефон.
– Все это время нас записывали на видео, – говорю я. – Все, что мне нужно, – нажать кнопку, чтобы отправить запись властям. Бросьте оружие, иначе я это сделаю!
Все пистолеты теперь направлены на меня.
Когда я нажимаю на кнопку «Отправить», Матео посылает в мою сторону проклятия, из дула его пистолета вырывается огонь вспышки. Я не удивлен, что сначала слышу громкий хлопок, и только потом чувствую, как холод пронзает мои живот и плечо. Я понимаю, что в меня попали.
Пол и Круз пытаются сбежать, но звучат выстрелы, и входные двери распахиваются. Вооруженные подразделения США и Мексики врываются в здание зала.
Наконец они здесь. Я делаю вдох, но тут же морщусь от острой боли.
Внезапно возле меня оказывается Далила. Она убирает мою руку от раны, и по ее потрясенному вздоху я понимаю, что мои дела плохи.
– Зачем ты это сделал?! – спрашивает она сквозь всхлипы.
– У меня не было выбора. Иначе он бы застрелил тебя, всех вас. – Я тянусь к ее руке и говорю ей то, что должен был сказать еще очень давно: – Я люблю тебя, Далила.
Моя девочка… Ее глаза с яростью осматривают комнату, она становится передо мной, прикрывая меня, словно щит. Я пытаюсь оттянуть ее в сторону, но силы покидают меня, теперь я уже почти ничего не слышу. Как будто оказался в каком-то тумане.
– Я убью тебя! – свирепо рычит Далила Матео.
Тот хватает ее и пытается сбежать, прикрываясь ею, как живым щитом, но в зал входит дон Сандоваль и рычит:
– Отойди от моей дочери, полиции разрешили стрелять на поражение!
– Если только не окажется, что моя реакция быстрее, чем их, старик, – предупреждает Матео.
Я слышу звуки выстрелов. Матео падает на землю. Его тело изрешечено пулями. Он мертв.
Все затянуто туманом и как будто происходит где-то далеко – будто меня там даже нет. Все, что я знаю, – Далила теперь в безопасности. Мое сознание быстро меня покидает. Не так все должно было закончиться… когда кажется, что моя жизнь только началась.
Я слышу, как Далила плачет, припав к моему телу.
– Я всегда пойду за тобой… – все, что мне удается выдавить. Мне хочется сказать больше, но я чувствую, как ухожу в пустоту.
– Останься со мной, Райан! Пожалуйста! – умоляет она.
– Я не могу.
– Нет! Не бросай меня! Ты нужен мне!
– Хотел бы я… – Я пытаюсь выдавить слова, но я так слаб сейчас. Знаю, у меня мало времени. – Живи ради меня…
– Но я не могу! – Она рыдает, и ее слезы падают на наши переплетенные пальцы.
– Ты самая сильная девушка из всех, кого я знаю, малышка… Самая сильная…
Последнее, что я слышу, – ее голос. Он говорит мне, что она со мной и никогда меня не отпустит. Последнее, что я чувствую, – ее любовь, ее прикосновение… и, наконец, на моей душе становится спокойно.
Сорок шестая глава
Далила
– Далила, ты готова? – спрашивает у меня Маргарита, заглядывая внутрь комнаты через дверной проем. На ней сегодня симпатичный костюм скелета с белой балетной пачкой и черными легинсами. – Мама сказала, мы выходим через несколько минут.
На мне сегодня надето цветастое платье, потому что сегодня праздник – Día de los Muertos, День мертвых. Я собираю все, что мне понадобится сегодня ночью, стараясь успокоиться и сдерживать эмоции.
Когда я спускаюсь, внизу, во дворе, меня уже все ждут. Суна и Деми принесли сахарные черепушки, которые мы сделали накануне вечером. Мама держит в руках охапку бархатцев, которые она сама вырастила в саду. Сестры помогают Лоле с подносами, на которые она сложила свежеприготовленные тамалес.
Папа заходит во двор, волоча по земле гимнастический мат.
– Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы принесли еще подушек и одеяла? Душе Райана предстоит долгий путь. Может быть, ему будет удобнее отдыхать на чем-то помягче.
Я трясу головой и похлопываю мат рукой.
– Нет. Лучше и быть не может, папа. Спасибо за то, что принес его.
– Ты готова? – спрашивает мама.
– Да.
Насколько возможно быть готовой к такому.
Мы прибываем на кладбище недалеко от Севильи. Вокруг надгробных плит уже собрались люди. Звучит музыка, и кажется, что началась грандиозная вечеринка. Мне не нужно искать могилу Райана – за те четыре месяца, что прошли с момента его смерти в ту роковую летнюю ночь, я была здесь столько раз, что и не сосчитать.