– Человек еще не рассчитался с ними, – произнес Коста, указывая на змею.
– Мне страшно…
– Бояться надо тех, наверху. А опасаться змей нет никакой причины.
– Как это? А кто довел до греха Адама и Еву?
– Да, но змея не осталась в раю, она покинула его вместе с нами.
– Это ты, Коста, не рассчитался!
Снизу стоявшие у края расселины солдаты казались не больше муравьев. Они не осмелились заглянуть в пропасть, а уж тем более прыгнуть. Чтобы решиться на это, надо быть влюбленными.
Коста и Млада снова погрузились в воду, поплыли к другому берегу озера, более безопасному, и вынырнули возле скалы. Улыбающиеся, но встревоженные, они подняли голову и посмотрели на вершину водопада: солдат там уже не было. Парень и девушка скинули одежду, развесили ее по кустам и, не думая больше о своих преследователях, стали наслаждаться красотой сияющего дня и плавать. Млада вынырнула первая и, совершенно счастливая, выбралась на скалу. Она смотрела, как Коста плавает под водой, выныривает, отдыхает под скалой. Девушка радостно вскрикнула, когда спустя несколько секунд он появился, зажав в руке лосося. Рыба билась, стараясь вырваться. Коста ловко ударил ее о камень, и она тотчас перестала трепыхаться.
Скрытые струями водопада, точно завесой, отделившего их от враждебного мира, они утолили свой голод рыбой, а потом отдались энергичному водному массажу. Коста не упускал из виду лес и доходившую до горы равнину. Вскоре слева появились солдаты.
Коста поспешно увел Младу в равнину, которая простиралась до горных отрогов с заснеженными вершинами. Там паслись сотни овец. Неожиданно совсем близко раздалось зловещее металлическое позвякивание. Млада и Коста бросились в гущу стада и присели на корточки. Солдаты уже выбежали из окаймлявшего озеро леса и внимательно вглядывались в даль. Млада легла на землю и в испуге крепко прижала к себе овцу.
– Бееее, – разнеслось по равнине.
Солдаты тотчас насторожились.
Один из них, увидев вдали хижину, бросился бежать, но попал на минное поле и, не успев произнести ни единого слова, взлетел на воздух! Самые закоренелые убийцы тоже боятся смерти – не чужой, своей собственной. В ужасе от случившегося с их главарем двое других остановились как вкопанные и стали медленно отступать к одинокому дереву на противоположном краю равнины.
Коста на четвереньках прополз среди животных в поисках Млады – стадо оказалось для беглецов лучшим из всех возможных укрытий.
Лежащий ничком Коста знал, что все в жизни – вопрос времени, но он также понимал, что это укрытие всего лишь временное. Когда он приподнял голову над овечьими спинами, один из солдат, тот, что осматривал окрестности в бинокль, выстрелил. Коста тут же спрятался в укрытие. Одна овца упала.
– Млада! – закричал Коста, озираясь в поисках молодой женщины.
– Коста! – тотчас откликнулась она.
Он поднялся и сразу понял, как им спастись. Снова встав на четвереньки, он собрал с десяток овец, которые принялись бесцельно слоняться, создавая бреши в стаде. Солдаты бросились вперед, теперь стали отчетливо слышны их голоса. Коста проскользнул среди животных и нашел Младу. Она вскрикнула от неожиданности. Он кивком указал ей направление, куда двигаться.
Они почти выбрались из стада, солдаты держали дистанцию примерно в сотню метров, и Коста оказался совершенно незащищенным. Он принялся лаять, как шарпланинская овчарка; согнувшись пополам, он повел стадо к минному полю. Как на картине, иллюстрирующей конец света, агнцы выстроились на заклание. И один за другим приводили в действие мины. Разодранные в клочья животные взлетели в воздух и открыли путь для Косты и Млады, которые тоже фигурировали на этом инфернальном полотне. Взявшись за руки, с залитыми кровью лицами, они пробежали сквозь тоннель плоти, глаз и рогов, и оба думали лишь об одном: перед ними разверзлись врата ада. Наконец стихли последние взрывы, и небо утратило цвет крови и плоти.