Поселок, расположенный на склоне покатой горы, мирно спал. Соседские собаки немного полаяли и успокоились. Домик Кащеев арендовал на месяц. В расположенном неподалеку от полигона ЧФ поселке Краснозвездном с окончанием курортного сезона жизнь замирала. Только по выходным из Симферополя и других «континентальных» городов Крыма сюда приезжало два-три десятка любителей тишины и покоя. На их фоне Кащеев, выдававший себя за бизнесмена, ничем не выделялся.
Оставив машину на улице, он поднялся на крыльцо, отпер дверь и наконец почувствовал себя в безопасности. Разувшись, Кащеев тут же прошел к бару и набулькал себе полный квадратный стакан коньяка. То, что он сделал, воистину было достойно занесения в Книгу рекордов Гиннесса. Кащеев спланировал и практически в одиночку осуществил захват самой бесшумной в мире подводной лодки, прозванной за это «тихим убийцей». Но не слава была целью Кащеева. И не чисто спортивный интерес. Его целью была месть. Пока все шло как по маслу. И уже через несколько часов должно было свершиться то, что задумал Кащеев. За это он и выпил…
Перекурив, Кащеев принял душ, переоделся и устроился в кресле перед телевизором. Он на всякий случай попереключал каналы, хотя и понимал, что утечка о захвате может произойти только в том случае, если информацию СМИ «сольет» кто-то из высокопоставленных военных или сотрудников спецслужб. Во времена ельцинского безвременья это случилось бы наверняка. Но за последние годы Россия превратилась в совершенно другую страну. Поэтому ни один из каналов даже не заикнулся о ЧП на Черноморском флоте.
Кащееву это было все равно. На столике возле кресла стояла большая бутылка коньяка и стакан. Рядом с ними лежали компактный приемник с наушниками и мобильный телефон. Это были орудия мести.
Кащеев потягивал коньяк и от нечего делать щелкал пультом, переключая каналы. Но при этом он все время косился на приемник. На нем при получении сигнала должен был зажечься светодиод…
48
– Ну? – спросил Моня.
Логинов выключил почти севший фонарик и сказал:
– И тут ничего нет…
Моня немного растерянно оглянулся. Сперва они обыскали рубку «Варшавянки», потом палубу вокруг нее, а теперь снова возвратились на мостик и еще раз тщательно осмотрели его. Однако никаких подозрительных предметов, похожих на радиоуправляемые взрывные устройства или на контейнеры с отравляющими веществами, Логинов так и не обнаружил.
– Ну значит, – сказал Моня, – оно или в воде… или его вообще не было!
– В воде оно быть не может, – покачал головой Виктор. – Тогда никакой гарантии поражения нет!
– Значит, его нету вообще, – пожал плечами Моня. – Да?
– Нет! Оно есть. Иначе все это не имело бы… Черт! Какой я идиот! Лиза!..
– Точняк! – хлопнул себя по каске Моня. – Она ж была у него в руках! Лизка! Иди сюда!
– Чего?.. – донеслось с палубы.
– Сюда поднимайся! Быстро, твою мать!
Внизу хлопнула дверь, потом загудел трап, наконец на ступеньках показалась Лиза.
– Ну, – спросила она, – чего?..
Моня быстро шагнул к ней и ухватил за руку:
– Где то, что тебе Кащеев дал, а?..
– Какой еще Кащеев?.. – попыталась выдернуть руку Лиза. – Ты чего, обалдел? То мечеть с минетом, то Кащеев какой-то…
– Ну Вася этот твой! – быстро поправился Моня.
– Он мне ниче не давал! – как-то испуганно вскрикнула Лиза.
– Не скажешь, все равно ж найду! Только хуже будет!
– Ладно! Все! Я сама! – истерично вскрикнула Лиза.
Быстро задрав юбку, она сунула руку в трусы и протянула Моне какой-то предмет:
– Вот!
Логинов включил фонарик. Моня взвесил на руке тускло блестящий мобильный и сказал:
– Граммов под сто пластита будет! Кишки б по всей палубе размазало!
– Так он что, не платиновый?.. – испуганно пролепетала Лизка.
– Это он тебе сказал, что платиновый? Да, дура? – замахнулся телефоном Моня. – Щас как бахну по твоей тупой башке!
Лизка испуганно подалась к стенке, закрывшись рукой.
– Да ничего он мне не говорил! Он его просто выронил, ну а я и подобрала незаметно! Так он точно не платиновый?
– Он заминированный, Лиз, – устало сказал Логинов. – И выронил он его специально… А теперь подумай: что у тебя еще есть или может быть такого, что тебе подсунул Ка… то есть Вася?
– Да ниче у меня больше нету, клянусь!
– Зарекалась свинья! – недоверчиво хмыкнул Моня. – Короче, раздевайся!