Меня, ведь я совсем один
Печенье и Таро
Все говорят одно
Лечу я вниз без тормозов
Что ж…
Это паденье, знаю я,
Размажет по полу меня,
Но сам я не расправлюсь с этим
Ведь знаю — я не Супермен
Я не Супермен
Вот так…
Наконец, дождавшись своего звездного часа, в игру вступил Чарли, выдав задорное соло на своей губной гармошке. Гитара Кларк, спустя небольшую паузу, начала вторить его мелодии. Настало время последнего куплета:
На финишной прямой
Дороги нет домой,
Но стоило оно того?
Здесь так нужна мне ты
Твоя любовь, твои мечты,
Твоя рука, что не даст мне вновь упасть
Что ж, этим стенам, знаю я,
Больше не удержать меня,
Но сам я не расправлюсь с этим,
Я без тебя не справлюсь с этим,
Ведь знаю, я знаю — я не Супермен
Я не Супермен
***
В какой-то момент поток прибывавших ходячих схлынул, оставив двор перед домом Веры в полном запустении. Собравшаяся в доме группа решила не упускать возможность, поэтому все начали двигаться на выход.
— Вера, вы уверены, что хотите остаться? — последний раз спросила Эбби.
— Я уже слишком стара, чтобы пускаться в дорожные приключения, — улыбнувшись самой добродушной из своих улыбок, ответила старушка, — Не волнуйся за меня, — она перевела взгляд на Кларк, — И ты тоже девочка. Спасибо тебе за все.
— Тут больше ничего… — Кларк запнулась, в очередной раз бросив взгляд на проход в сад, ставший могилой для ее отца, — Тут больше ничего нет. Как вы со всем справитесь?
— Сад меня прокормит, не одни же цветы я там сажала, — гордо произнесла Вера, — На какое-то время хватит. Достаточно, чтобы навести здесь порядок. А потом поговорю, наконец, с Господом.
— Но мы ведь можем… — робко начала Кларк.
— Я знаю, девочка, — подойдя к ней поближе, произнесла Вера, — Ты все можешь. Не забывай об этом. А со мной все будет хорошо. И папа твой без компании не останется.
У Кларк от слов матери Кейна внутри все сжалось. Ради нее она с Уэллсом безрассудно полезла через город, полный кровожадных монстров, и теперь эта мирная женщина, словно познавшая всю тайну жизни, спокойно снимала с Кларк все обязательства. Девушка обняла старушку, та в ответ поцеловала ее в лоб, после чего схожим образом попрощалась с Эбби.
— Берегите себя, — сказала она напоследок.
Итак - все было решено. Десять человек вышли во двор, разбились на группки, и подошли к своим машинам. Открыв двери, каждый поддался какому-то невольному позыву и задержался перед тем, как сесть. Не говоря ни слова, все смотрели на опустевшую улицу, вдоль которой лежали тела убитых ходячих. Возможно, тут были и погибшие люди, еще не успевшие обратиться. Каждый человек, что находился здесь, каждый, кто все еще продолжал дышать, посмотрел на тех, кто был рядом с ним. Кларк видела любящие глаза своей матери. Она видела поддержку в глазах Уэллса. Видела положившего руку на плечо сына Телониуса Джаху. Видела растерянного протеже Эбби — Джексона, который решил ехать вместе с Финном и Рейвен. Кларк встретилась взглядом с черноволосым парнем и поняла, что тот глаз с нее не спускал. Финн кивнул ей и махнул Рейвен, чтобы та залезала внутрь машины. Дальше всех особняком стояла полицейская машина шерифа. Шамуэй подошел к своим заключенным — Рэду и Мерфи, и, положив каждому ладонь на затылок, затолкал их на заднее сиденье, после чего захлопнул двери, а сам сел за руль. Вскоре, в салоне красного фордика скрылись Финн, Рейвен и Джексон. Телониус повернул ключ зажигания и завел найденный рядом со зданием Городского Совета внедорожник. Разбитый Рендж Ровер пришлось оставить посреди улицы.
— Кларк, залезай, — сказал ей с заднего сиденья Уэллс.
Она оглянулась и посмотрела на крыльцо дома Веры. Женщина вышла за порог, чтобы проводить их. Кларк помахала ей рукой на прощание, после чего залезла внутрь автомобиля и хлопнула за собой дверью. Все три машины тронулись, колонной выезжая на трассу, уводящую их из Бриджтона вглубь штата.
Они покидали город.
Для кого-то он был родиной, для кого-то местом, которое когда-то стало домом. Для одних Бриджтон был лишь очередным местом работы, для других и вовсе ненавистным местом заточения. Оглядываясь назад, для большинства теперь город представлял из себя серое, безжизненное ничто, и хуже всего было то, что города и дороги за его пределами не сильно отличались. И все же, они решили двинуться дальше, ведь каждый из этих десяти людей в глубине души надеялся, что где-то там, за горизонтом, есть место, где они смогут почувствовать себя в безопасности.
***
Кларк словно растворилась в музыке. В звуках гитары, гармошки и собственного голоса. Сердце в груди бешено билось, но ни руки, ни коленки больше не дрожали. Она покачивала головой в ритм мелодии и делала глубокие вдохи, готовясь пропеть последние строки:
Настанет день, и мы будем вместе…
Настанет день…
Настанет день, и мы будем вместе…
Настанет день…
Кларк приоткрыла глаза и вновь нашла взглядом своих родителей. Эбби и Джейк хлопали в ладоши, широко улыбаясь и покачиваясь из стороны в сторону. Кларк закончила играть, встала на ноги и, последний раз обратившись к публике, с задором пропела:
— Я не Супермен.
И это был лучший день в ее жизни.
Комментарий к День 29 и Исход
* Так американцы называют Филадельфию
** Песня, которую поет Кларк - это мой вольный перевод песни “I’m no Superman” группы Lazlo Bane, являющейся заглавной темой сериала “Клиника”
Чем вдохновлялся:
Кларк находит Джейка - Koethe - What if?
Отъезд группы - The Walking Dead Season 6 OST - No Turning Back. Странные люди с AMC не дают Беару МакКрири официально выпускать саунд к Ходячим, но вы можете найти эту мелодию на youtube… со всякими посторонними звуками.
========== Дни 30-34 ==========
С момента начала эпидемии Эбби не доводилось выходить за территорию города, поэтому все ее представления о том, что сейчас творилось за пределами Бриджтона были сформированы из рассказов Джейка. Но тот всегда возвращался с походов за периметр в дурном настроении, ведь обычно был вымотан из-за стресса от постоянной опасности или чьей-то гибели, поэтому был немногословен.
В прежние времена они добрались бы до Филадельфии за несколько часов, но в этом новом мире, где живые больше не могли совладать с мертвыми, простых путей уже не было. Практически сразу колонна наткнулась на огромный затор, состоявший из брошенных машин, а затем на еще один и еще. В какой-то момент такие места уже переставали быть просто скоплением брошенной техники, каждое подобное место становилось все шире, а автомобили были разбросаны на все большей территории, образовывая что-то наподобие колец. Тогда Эбби поняла, что это были временные лагеря беженцев, которые со временем превратились в постоянные, а затем, неожиданно, становились необитаемыми. Тел в таких местах было совсем немного, в основном это были люди, которые не выдержали и решили покончить со всем прямо за рулем или на заднем сиденье. Ходячих же было куда больше — многие плутали между рядами такой же мертвой, как и они, техники, постоянно ударяясь об остовы и недовольно рыча. По асфальту то тут то там виднелись огромные пятна засохшей крови. Люди, убитые здесь, наверняка уже встали и разбрелись кто куда. Но самое жуткое в этих «заторных лагерях» было то, как они были обставлены. Словно еще вчера тут кто-то жил: вот висело на веревке оставленное сушиться белье, вот стояла разложенная палатка, вот лежал брошенный гриль, на котором все еще оставались следы копоти от недавней жарки. Эбби даже не могла с уверенностью сказать — съели ли приготовленную на ней еду люди или та досталась воронам? Или даже ходячим, хотя те, по рассказам военных, не проявляли особого интереса к готовой пище, поэтому они быстро бросили попытки отвлекать их чем-то подобным.
Поняв, что места, подобные этим, в конце концов не дадут им двигаться дальше, группа решила развернуться, выбрав обходной маршрут по малым дорогам, надеясь, что те не были так запружены. Проезжая мимо зоопарка Коханси, Уэллс предложил сделать остановку, чтобы выпустить животных из клеток, если те еще были живы, но никто не хотел рисковать ради такого дела.