До этого момента я не знал, что может быть что-то такое, как «отложенное удивление». Но это факт. Именно в этот момент я окончательно уверовал в мистическое происхождение денег. И удивился.
Разум мой, возмущенный, так сказать загадкой, смирился с тем, что материалистического объяснения случившемуся нет. Смирился, но не успокоился. Поскольку рационального ответа на вопрос появления валюты Евросоюза в синеньком томике древнегреческого оратора не нашлось, меня вполне устроило иррациональное.
Лет эдак 27 — 28 тому назад был я обычным ташкентским пионером. Каждый день в школу родители мне давали 20 копеек, которые обычно тратились на ириски «Кис-кис», они же «смерь зубным пломбам», помадку, сушки, бублики, мороженое и прочие источники нездоровых углеводов, с которыми в те времена никто не парился. И вот в какой-то момент во мне проснулась страсть к накопительству. Деньги, отпускаемые мне на детские незамысловатые радости, я не тратил, а копил. Монетка к монетке. Пять дней — рубль. Каждый раз, накапливая до рубля, я менял у родителей монеты на бумажную купюру. Они, конечно, журили меня за то, что я трачу деньги не по назначению, но, думаю, в то же время, были уверены, что ничего плохого в этом нет, и что хорошо, когда у ребенка есть какая-то цель, пусть даже эта цель — накопить 25 рублей. А цель у меня была именно такой. Накопить. Зачем? На что их потратить? Не важно. Главное, собрать эту сумму. Самому себе доказать, что смогу. Это же, если кто не помнит, большие деньги были в советское время.
И так — монетка к монетке, рублик к рублику, где-то за полгода требуемую сумму я накопил. Торжественно обменял свои рубли и трешки на хрустящую фиолетовую купюру и успокоился. Наличие столь солидной суммы нешуточно поднимало мой рейтинг в собственных глазах. Появилось чувство силы и всемогущества. Приятное было чувство, что ни говори!
На следующий день, к нам приехали родственники друзей из Москвы. Родители накрыли поляну под виноградником: шашлычок, коньячок, водочка. Тут отец возьми и вспомни, что у нас кончился корм для попугайчиков, и что до закрытия зоомагазина осталось полчаса. Садись, говорит мне, на велосипед и езжай. Давай, говорю, деньги, поеду. А ему не хочется вставать из-за стола. Возьми, говорит, свой четвертак, я тебе потом такой же хрустящий дам. Ну что делать, взял я свое сокровище, поехал.
По дороге загляделся на что-то, упал. Встал, осмотрелся — повреждений нет. Протягивают мне три кило просо, денег требуют. Я лезу в карман и — ничего. Пропали деньги.
Не буду рассказывать о том, как я переживал из-за потери. А я переживал. Словно была у меня волшебная палочка, а я взял ее и сломал. Горе, горе, горе.
Деньги, конечно, выпали в момент падения с велосипеда. Раньше я думал, что их нашел какой-то счастливец. Теперь же, уверен — они провалились в пространственно-временной провал, чтобы конвертированными пусть уж и не по совсем точному курсу, здесь и сейчас появиться в томике Исократа.
И пусть кто-нибудь попробует меня разубедить!