Лицо Инги не просто исказилось, оно пошло судорогой.
- А говоришь, что не страдаешь профдеформацией, - выдавила она из себя. – В суде я от тебя и не такое слышала, но не ожидала, что ты мне... вот так...
Поднявшись, она пулей добежала до туалетной комнаты, где и скрывалась до самой посадки. И прекрасно! Потому что мне было ужасно стыдно, ведь мало того, что пришлось говорить всё это при Полине, так еще и портить отношения с дочкой Петровича в самый неблагоприятный момент бизнес-сделки... Но я уже был не в силах это терпеть. Когда-нибудь подобная стычка случилась бы, это было лишь вопросом времени. Закулисные игры сложны и опасны, и ненавистный человеческий фактор всегда побеждает в схватке: расчет vs сердце.
Мне вообще не нравится, если приходится разговаривать в подобном тоне, причем как с мужчинами, так и с женщинами, но когда люди переходят все разумные грани приличия, когда выставляют меня идиотом только из-за того, что я лишний раз не пожелал поругаться, сознательно попытался избежать конфликтной ситуации, хотел чисто по-дзеновски проигнорировать, не указав на откровенный промах или ложь, что льют мне в уши... То есть сыграл... солгал, прекрасно видя подноготную, но из-за очевидной выгоды решил сделать вид, будто не заметил, отшутился, ушел от ответственности перед собственным сердцем... Может, всё-таки профдеформация? На работе такое приходится проделывать постоянно, каждый день, виртуозно лгать или притворяться слепым и невнимательным в каких-то ситуациях, видя в документах и делах очевидные факты, которые: либо решать по справедливости, либо игнорировать, а третьего, увы, не дано. Но как же ужасно, когда вся эта проституция перекочевывает в твою личную жизнь и бытовые вопросы! Ложь не спасает, она лишь усугубляет, отодвигая проблему, что за время забвения обрастает такими уродствами, что...
Возможно, мне стоило еще раньше объясниться с Ингой и Петровичем. Это избавило бы от многих дальнейших проблем. Наивно. Нет-нет, в наших кругах так не поступают, иначе это могила. Хотя и это тоже – всего лишь вопрос времени. Я же знал, на что шел. Я сознательно, в здравом уме, вступил на этот путь. Так хочется думать, будто изначально у меня имелся выбор.
Не понял, с каким выражением лица сидела Полина: то ли с осуждением, то ли с недоверием, то ли с...
- Простите, - извинился я. – У нас с Ингой своеобразные отношения, но в любом случае мне стоит извиниться перед ней. Жаль, что вы стали свидетельницей подобной нелицеприятной сцены. Это не делает мне чести.
- Не страшно, - улыбнувшись, пожала плечами Полина, - мне недолго осталось работать под вашим началом. Так что у меня нет причин опасаться, будто и я когда-нибудь услышу от вас подобное.
- Поверьте, мне не хотелось вас увольнять.
- Но вы быстро приняли решение.
- Обстоятельства...
- Ну да, - закивала она, - я понимаю. Не нужно, я сама во всем виновата. Да и просто я могу не подходить вам. К тому же я плохо вливаюсь в коллективы, и мне не очень уютно работать с такими людьми, как Инга.
- Значит, вы меня не осуждаете? – наклонив голову на бок, с надеждой уточнил я.
- Честно? – засмеялась она. – Если по правде, то не очень. Мне чисто по-женски было радостно видеть, как вы поставили ее на место, а вот по-человечески... Это, конечно, было антигуманно.
- По-человечески и по-женски, - отметил я. – Женщина – это не человек, это отдельный вид?
- Увы, - закивала она. – Не всегда это хорошо, но и не всегда плохо.
Боже мой... Я просто физически не мог выносить ее взгляд, особенно когда она так весело и открыто смотрела на меня. Не хотелось прерывать этот волшебный зрительный контакт, но если этого не сделать, то зрительный вполне мог в мгновение ока перерасти в телесный. Контроль над собой давался нелегко, учитывая, что я мог позволить себе всё, вот абсолютно всё... и мне за это даже ничего не будет.
Что я там говорил о мамонтах и недоумках? Да в такие моменты я ничем не отличался от пещерных дикарей! Мне хотелось схватить ее и...
- Расскажите еще об этом отеле, - кокетливо отвела глаза Полина. – Вы же там не в первый раз останавливаетесь, я правильно понимаю?
«Если у нее и имеется муж, то он – полный кретин, - уверился я. – Отпустить такую женщину под Новый Год в место, где праздник и веселье накроют с головой, где ожидаются вечеринки и разгульное настроение, опьяненное сказочным местом, алкоголем, наркотиками и свободой».
- Отель? – переспросил я, промочив пересохшее горло водой. От одного представления открывающихся возможностей мой тестостерон просто зашкаливал.