— Слышь, Кса, — жуя плов, решила полюбопытствовать я, — а чего это наш команданте кольцо не носит, раз он женатый?
— А у Эрнесто и спроси!
— Ты же знаешь, он со мной не разговаривает после того скандала, — уныло напомнила я, поковыряв вилкой в тарелке.
— На его месте я бы вообще тебя уволила, — хмыкнула Оксанка.
— Ага, ты мне это уже раз пять сообщила. Ну что я должна была поделать? Я суд проигрывала, а Эрнесто опаздывал на заседание. Надо же было выкручиваться без него. Я вообще-то за общее дело радела, выручить босса хотела.
— Ну да, выручила, называется!
Это Оксана о том, как я недавно заявила отвод судье по причине невыносимой вони.
— И патрону пришлось потом всё это разруливать, — покачала головой подруга. — Эта судья — жутко злопамятная баба. Вон она уже второе дело нам из-за твоего сумасбродства запорола: двух своих подружек-судей против нашей конторы настроила. Понятно, почему Эрнесто злится.
— Он мне сам страшным шёпотом прошипел в телефон, чтобы я срочно отвод заявляла и время тянула, так как он в другом заседании застрял. Просто связь прервалась в тот момент, и я не расслышала, по какой причине отвод заявлять. У него телефон не ловил минут двадцать, вот мне и пришлось принимать самостоятельное решение.
— И ты приняла, — беззлобно рассмеялась Кса (она вообще отличная девчонка, мы с ней с первого взгляда друг дружке понравились). — Ты же понимаешь, что это был не просто отвод по каким-то стандартным основаниям, а прямое оскорбление. Тень пала на весь суд, а не только на конкретную судью.
— Но зато Эрнесто тяжёлое судебное дело выиграл.
— Да, но потом два дела проиграл, и судьи не скрывали, что это была кровная месть за униженную подругу. Вон ему теперь пришлось аж до Верховного суда эти дела тащить. Всё из-за тебя. К тому же, между нами, от неё действительно постоянно воняет. Ты наступила на больную мозоль в этом суде, и Эрнесто, естественно, в такой ситуации пришлось разворошить всё это осиное гнездо, уже защищая репутацию нашей конторы, мол, мы слов на ветер не бросаем. Думаешь, ему это просто так сойдёт с рук? Все знают, что судья — алкоголичка и взяточница. Но она всегда делилась со своими, и поэтому её никто не трогал, никто ей такого в лицо не заявлял. Кроме тебя, дурынды.
— Должна же быть справедливость.
— Расхлёбывай теперь свою справедливость.
Я вздохнула, гадая, как моя неосторожность в скором времени отразится на зарплате.
— Думаешь, он мне реально премиальные снимет? Перед самым новым годом? И оставит меня на голодном пайке, на одном окладе?
— Даже не сомневаюсь. Я одно тебе скажу: работаю с ним уже больше пяти лет с момента открытия этого офиса, и он никогда так ни на кого не орал, как орал на тебя в тот вечер. А учитывая, что делает он это теперь с периодичностью раз в день, то...
— Я уволюсь, — зашмыгала носом я, отодвигая тарелку, — поработала три с половиной месяца и хватит с меня. Что мне дороже, нервы или...
Не успела я закончить свои умозаключения, как дверь распахнулась и в холл ввалились наши мужчины.
Они когда вместе с Лёшкой на служебной машине ездят, то всегда такие весёлые возвращаются... Небось, пропускают по бокальчику вина за обедом в каком-нибудь ресторанчике. Вот и сейчас явились все такие довольные, разрумяненные, ржут над чем-то... О, он меня увидел. И сразу же всё веселье схлынуло с его лица.
— Ну что, разгильдяйки, — прищурил свой зелёный глаз наш коммандос, — опять пловом весь офис пропахнет? Никак, что ли, не можете дойти до кафе?