Я безмолвствовал, жуя салат с восхитительными сырными гренками и думая над её словами.
— Знаете, Эрнесто, я спокойно построила свою карьеру после того, как нарожала детей, — продолжила рассказ Нина, — работала и обычным школьным учителем, и в колледже преподавала, и в университете, и даже директором лицея успела побывать. Мне хватило времени. Но всё изменилось, когда Катенька родила мне первого внучка. Я спокойно сложила с себя все полномочия, завершила всю свою карьеру и сделала то, что и должна сделать любая любящая мать и истинная женщина: принялась передавать своё знание, силу и энергию собственной дочери, дабы дать и ей возможность родить столько детей, сколько она захочет и сможет. Это и есть связь поколений, настоящая поддержка. А когда все работают и гоняются за достатком, когда только одна карьера на уме, когда все отдельно живут и сами по себе, со своими отдельными банковскими счетами, в своих конурах-квартирках, то тут уж ни о какой связи поколений и речи быть не может.
— И почему все думают, будто без детей невозможно приобрести уникальный жизненный опыт, духовный рост и так далее по списку воспеваемых добродетелей? — принялся за кофе я.
— Потому что, как говорит мой умный муж, в таком возрасте, как ваш, у вас уже должны быть либо дети — семеро по лавкам, либо духовный ученик. Если нет ни того, ни другого, то вы, простите бога ради, неудачно распорядились не только своим временем жизни, но и семенем. А другими словами, просто профукали жизнь на всевозможные глупости.
— Ну да, из меня ещё тот гуру... — хмыкнул я, поднимаясь из-за стола. — Спасибо, всё, как обычно, бесподобно и вкусно. Я подумаю над вашими словами. В них есть зерно правды, хоть и не со всем я могу согласиться.
— Подумайте, — добродушно улыбнулась мне Нина. — Тридцать лет — это последний срок, последний рубеж. Дальше всё пойдёт по убывающей, покатится с горы: сначала медленно и незаметно, а затем понесётся так, что вы не успеете опомниться, как однажды утром проснётесь, а у вас всё болит, и вы спросите себя: «С чего бы это?», и тогда придёт ответ: «А чего ты хочешь, тебе уже шестьдесят». Проблема в том, что душа не стареет, а тело очень быстро изнашивается и за этот срок нужно успеть выполнить определённую программу своего вида — размножиться.
— Я всё-таки считаю, что человек — это существо многофункциональное, которое глупо ограничивать одной лишь функцией — размножением вида. Но благодарю за совет.
Забрав папирус, я поднялся в спальню, и, бросив список на прикроватную тумбочку, пошёл в гардеробную. Не прошло и пяти минут, как я вернулся, схватил папирус и ткнул наугад пальцем в строчки:
«№ 5. Кафе. Будни, время ланча».
Мой палец поехал ниже:
«№ 16. Зоомагазин. Выходной день, ближе к вечеру».
«№ 35. Студия манги. Три раза в неделю, вечерняя группа для взрослых».
— Фигня какая-то! — отшвырнул список я и задался более серьёзным вопросом, как именно я хочу провести день своего рождения. В голову ничего не лезло, а на работу ни в коем случае нельзя было идти. Там Инга. Она наверняка опять попытается поймать меня в свои пленительные сети, устроив очередную развратную корпоративку в каком-нибудь клубе, как и в прошлый раз. Не то чтобы я был против секса, совмещённого с работой, но дело было именно в красавице Инге — в ней чувствовалась какая-то подстава. Такую девушку лучше обходить стороной, и раз уже так вышло, что взял её на работу, то лучше придерживаться определённых рамок и не переходить границу дозволенного.
С тех пор как я принял на работу Ингу, мой офис превратился в балаган. То Инга заказывает какие-то товары и косметику на работу, то примеряет шмотки, полностью раздеваясь в своём кабинете и забывая при этом закрывать дверь, то кофе пьёт чашку за чашкой, томительно вздыхая на всю приёмную или громко рассказывая о том, как ей в турецком отеле массаж двое парней делали... Нет, она, конечно, неплохой специалист, но, честно признаться, слабовата. Я бы такую сотрудницу никогда не взял на должность помощницы, если бы не Петрович — её отец.