- Прилично. Но шлак довольно плотный, тяжелый. Прогнал его через кислоты и электролиз. Из металлов, кроме олова, свинца и железа, вот этот еще был. На дно сыпалась мельчайшая пыль, как золото, и также мало. Только не золотистый, а темно-серый. Вот. Что это?
В пробирке щепотка серого порошка и мелких комочков.
- Ну-ка. Плотность какая?
- Тяжелый. Но точно не померить - порошок.
- Расплавь.
- Так он это. Не плавится.
- Водородной горелкой с добавками.
- Тоже. И кислоты его не берут.
- Это точно металл? Может, карбид или оксид какой?
- Нее. Металл.
- Так. Олово. Шлак. Пена! Волчья пена! Антип, похоже, это вольфрам. А ты говоришь - не видел. Вон - нить на катушках.
- Это который накал для ламп? Ух ты!
- Мы тут каждый сантиметр нити экономим, а тут он в шлаке.
- А как из него нить делать, если он не плавится?
- Это да. Это не просто. Но у нас есть электричество. Расплавим мы его точно. Насчет нити еще думать надо.
Но электролизом ты его толком не извлечешь, там его намного больше должно быть. Но он там в виде вольфраматов, в основном. Вольфрам в кислотном остатке к аноду идет и не восстанавливается. Частично разлагается из-за примесей, вот и металлический вольфрам на дно выпадает, либо это из других соединений вольфрама. Надо попробовать его содой и кислотами перевести в оксид вольфрама. А тот уже водородом восстановить. Или электролизом из расплава получать сразу металлический.
- Как мы металлический натрий получали?
- Похоже. Но все это сложно. Непростой металл, но очень нужный. Даже если сто грамм получим, уже можно будет использовать. А где...
Приказчик стоял у двери, понуро свесив голову. Прикидывал, сколько черных баллов он получит за покупку некачественного товара.
- Вот смотри, видишь на олове такой твердый шлак? Вот он нам нужен. Езжай опять на тот рынок в Тунисе, надо еще купить, но так чтобы этого шлака побольше. И надо выяснить, где они это олово добывают. Хотя стоп, ждите тут.
Я побежал в свой кабинет, заперся, достал секретную карту. Вот оно. Оловянно-вольфрамовое месторождение в Марокко, недалеко от Рабата. Только оно здесь пока просто как оловянный рудник, вольфрам еще не открыт, его соединения тут являются вредной примесью. Из-за него много олова переходит безвозвратно в шлак. А для нас этот шлак является ценным вольфрамовым сырьем. Извлекать вольфрам мы пока не умеем, но он никуда от нас не денется.
Но посылать приказчика в Марокко я пока не рискну, в моем историческом справочнике написано, что португальцы сейчас воюют в тех местах, уже захватили Сеуту и Танжер. Пускай едет в Тунис, как и планировали. Может, получится этого шлака купить хотя бы несколько килограмм, нам пока хватит для отработки технологии. Ну и разузнать про ситуацию в Марокко, может там сейчас тихо. Приказчик, обрадованный отсутствием наказания, ринулся выполнять новое задание.
Колесный катер сделал первый рейс из Воронежа в Рыбали, что в верховьях Дона. В эти места пароходы еще ни разу не добирались, слишком мелко. Так что все жители Рыбалей и Епифани увидели воочию диво дивное, про которое им рассказывали те, кто побывал в Воронеже или дальше.
Пришел невиданный корабль, но грузы привез самые обычные, что уже давно возят по Дону, Из Воронежа привезли соль, инструменты и всякие диковины из Таврии. Обратно повезут многое - льняные масло и нить, мед, меха - все те товары, что давно берут греки. Жита пока нет, урожай еще рано убирать. Люди поедут. Наниматься будут, кто к Федору Воронежскому, а кто к Командору сразу. Но уже знают хитрость, чтобы попасть на службу к Командору, надо сначала в Воронеже поработать, показать себя.
В Воронеж прибыл второй рейс 'Гермеса' в этом году. Пароход пришел без баржи, таких больших грузов пока нет. А без баржи и быстрее, и расход угля меньше. На север он полупустой шел: соли везли тонн пять, стали мало, производство только налаживается. А серебро за груз и считать нельзя. Еще привезли большой сварной куб для пиролиза древесины. Тут ему самое место, тут отходов древесины - девать некуда. И это еще пни почти не корчевали.
Древесный уголь пойдет на нужды воронежских кузнецов и металлургов. А продукты пиролиза нужны на Лампедузе, но сырье туда не повезут, здесь будет частичная переработка, для этого и приехал мастер. На острове ожидается дефицит карболита, фанеру уже не производят, все уходит в электротехническую промышленность. Фенола много, а формальдегид скоро закончится. Мы его получаем из метанола, а в продуктах коксохимии его почти нет.
Но тут еще одна загвоздка, из метанола получаем сначала формалин - водный раствор. И уже из него на холоде получаем твердый формальдегид. Причем охлаждать надо целые бочки формалина. Но на Лампедузе с холодом проблема, а в Воронеже зимой с холодом - проблем нет. Будем производить здесь и вывозить готовый продукт.