Но по мере того как слабела Орда, уменьшался и размер дани. Сейчас она уменьшилась до смешных значений, но италийцы продолжают платить, значит, все еще опасаются. И хан Ахмат не протестует, понимает, что он бессилен что-либо сделать в Европе. А такая, даже символическая дань, позволяет ему сохранить лицо. Про 'колени' уже никто не вспоминает.
Проясняются роли в этой католической системе - у Венеции морская торговля и торговля с 'нехристями'. Генуя - скупка награбленного и работорговля, обеспечения дани для Орды. Кто еще в этой системе? Как узнать, чтобы не напороться?
И получается, что никто не хотел нанимать хана Ахмата против меня, все проще. Придумал я этот 'тройственный союз'. И разработал целую стратегию исходя из неверных предпосылок. Вот я ...
А что в итоге? Повысили боеготовность, сделали кучу снарядов. Но забросили перспективные проекты - сделали один образец резины, очень непрочная получилась, а я даже не вникал. Много чего не сделали. И совершенно не решена проблема 1480 года - 'стояние на Угре'. Мало того что не решена, я своими действиями ее усугубил. И кораблями там вопрос не решить, нужно мощное сухопутное оружие. Бронетранспортер. А для него нужен ДВС, паровик там бесполезен. И двигатель я тоже забросил, он пока только на бумаге.
Вот так, ложные выводы мешают нормально развиваться. Кто бы еще подсказал, какие ложные, а какие - нет.
Глава 38.
Наступила зима. Нет, на Лампедузе снег не выпал. Для нас зима - это прекращение навигации по Дону и Северскому Донцу. И хоть к ледоставу мы готовились, но чтобы успеть все в срок, напрячься пришлось.
В Воронеже план подготовки к зиме был несложным. Последний пароход в навигацию доставил кроме заказанных грузов дополнительные боеприпасы и ЗИП для паровых машин передатчика. Вниз по Дону отправились люди, кого отобрали для Таврии. Они хорошо поработали летом, строили дома и стены, помогали мастерам. За ними приглядывали двое неразговорчивых в мундирах, но без знаков различия. И уже расписано - кто куда поедет.
Часть поедет прямиком на Лампедузу, с пересадками, конечно. К этим было много требований - чтобы или мастер, или работящий. Семейный и с детьми, еще с каждым беседовали, да не по одному разу. Но таких семей немного, десятка два, и часть из них уехали предыдущим рейсом.
Большинство - одинокие, крепкие и не старые - едут в Мавролако. Там их обучат военным премудростям и распределят - кого в армию, а кого во флот. Они уже насмотрелись в Воронеже на солдат Армии Таврии, бравых, в красивой форме, и с оружием, которого нет ни у кого в мире. И наслушались баек про громадные железные корабли - корветы и фрегаты. В дороге все спорили - кем лучше быть: солдатом или матросом? Стрелять из пушки или винтовки, или путешествовать на большом корабле за моря?
Еще поехали подростки, полтора десятка. Это те, кто в грамоте преуспел и к наукам стремление проявил. Будут дальше на Лампедузе учиться. Им пример - помощник консула, в чине писаря, повысили с младшего недавно. Вчерашний пацан, а уже такую должность занимает, ходит в мундире как у консула. Но мундир за просто так не дают, он все знает и умеет - пишет и читает, считает и в уме и на бумажке, и торговый учет в книге умеет. Все знают, что он сын простого крестьянина, и в чине он только благодаря обучению. Многие семьи хотели послать своих пацанят на такое обучение, но отобрали лучших. Когда объявили результаты отбора, не попавшим в их число было неприятно вдвойне. Кому уши надрали, а кого выпороли дома. По-разному можно мотивировать.
Уехали в Таврию лучшие. Федор даже высказался Командору, что осталась 'сволочь всякая'. В основном, конечно, простые мужики. Не мастера далеко, но лес валить, да землю пахать умеют. Но есть такие, что их и в городе оставлять не стоит, и что с ними делать? Командор предложил 'в посад'. А у нас и посада еще нет. Воронеж и так разделен на две части. Старая - ее называют 'крепость', и новая - 'город'. Это когда в этом году городили новую стену, между старой и новой частями стену оставили. В 'крепости' теперь важное и секретное - дом консула, механический цех, амбар с локомобилем и радиостанцией, важные производства. Туда не всякого пускают. А в 'городе' уже все остальное, места там много, городили с запасом. Посада нет.
Так что выселить подлых за стену - не лучший вариант. Решили дать им расчет, кто сколько наработал, и в Рыбали отвезти. Повезли на колесном катере, у него интересная возможность обнаружилась. Если встречается лед, достаточно толстый, чтобы повредить стальной борт, катер разворачивается и идет задом наперед. Колеса, что на корме, теперь впереди. И перемалывают довольно толстый лед, проделывая проход. Так что на катере ходили по реке еще довольно долго, пока лед не стал сплошным и толстым. После этого его закатили на берег на катках. По уложенным на землю отесаным бревнам он заехал как по рельсам.