В самом же Воронеже, самым важным делом перед зимой, была уборка картофеля. Так объявил консул Федор. Все остальное к зиме мужики и так сделают. А с картошкой было несколько проблем - самое важное: ошиблись со сроками, посадили очень поздно, а похолодало рано. Раннеспелые сорта уже убрали, а с урожайными - целая драма. Уже морозы скоро, уже уехало большинство людей, а главный агроном говорит - 'Рано! Не поспела исчо'. Уже стало ритуалом, утром консул и агроном выходят к краю поля и звучит диалог:
- Ну че? Поспела?
- Не. Рано пока.
- Так мороз скоро. Убирать надо.
- Наливается она сейчас. Каждый день весу прибавляет. А ты - выкапывать!
- Ну раз так, ждем.
Но вот в воздухе запахло скорыми морозами, и Федор принял 'волевое решение', как говорит Командор. 'Все, начинаем уборку, а то поморзим'. На поля выгнали всех работных - мужики гоняли соху и отвозили собранную картошку, а бабы с детьми подбирали картошку из борозды. Потом еще прошлись, проворшили землю - чтобы ничего не оставить. Только агроном причитал - 'ботву раньше надо было убрать!'
Картошки выросло много, не зря весной столько возились - резали на кусочки, золу подсыпали. Даже очень много выросло, по новой земле-то. Тут опять проблема - погребов не хватает, никто не думал что будет такой урожай. Пока картошка на улице под навесами подсыхает, но надо срочно под землю убирать, вдруг мороз.
Кинулись еще погреб копать. Погреба не то чтобы очень большие, они очень длинные. Потому как картошку большим слоем не навалишь, нижняя подавится. А широким погреб не сделать - нужны тогда очень толстые бревна для большого пролета перекрытия, ведь сверху еще землей засыпают. Поэтому погреба роем длинные, стены укрепляем тонкомером, жерди на пол. И потом с дальнего конца сплошь картошкой засыпаем, только переборки из досок еще ставим, чтобы под ногами картошка не каталась. Несколько тысяч пудов в такой погреб входит.
Успели до морозов. Консул, и все руководство города ходили по погребам и наслаждались созерцанием запасов. Наконец, помощник консула закончил подсчеты.
- Ну?
- Если питаться одной картошкой, то всему Воронежу хватит на два года и восемь месяцев.
- Ох!
- Так у нас сейчас людей в полтора меньше, нежели летом!
- Так то одной картошкой! А сколько мы жита запасли! Серебра потратили - уйма! А еще ячмень и овес запасли - все в прок.
- Это с Таврии пришло - людям овес есть?
- Что ты понимаешь! Кисель испокон веков ели.
- Так то кисель, а то зерно печёное, давленное и вареное.
- А что, вкусная каша, если с молоком. Да сам Командор на завтрак ее ест! Но называет как-то по латыни, что-ли. Во! 'Овсянка - сэр'
- Ну так мы сколько Командору зерна отправили. И жита, и овса с ячменем.
- Ну да, серебро-то его.
- Так он сколько про скупку ржи говорил. Еще в прошлом годе объявили, и даже цену назвали, хорошую. И выполнили - по такой и скупали.
- Угу. Под это столько пашни распахали, под Тулой, говорят.
- А что раньше не пахали?
- Так татар боялись. А как Воронеж на стрелке встал, ни один татарин не то что до Тулы, до Рыбалей не дошел. Это в том году. Говорят, у литвин теперь шалят. Вот этой весной и кинулись пахать удобья.
- Охотники и у нас татар видели, но те из леса даже не показались. Посмотрели на крепость через реку и ушли.
- Так что под Тулой пахали! У Рыбалей Епифан сколько распахал. Еще долго не мог решить что выгоднее - жито или лен. За нить и масло Командор хорошую цену дает.
- Так он вроде ...
- Ну да, со льном решил не рисковать. От матёрки масло тоже хорошее, за него в Таврии чуть меньше серебра дают. Но зато она точно вырастет, никуда не денется. Нитка от нее, конечно, грубая и дешевле. Но тоже деньги неплохие выходят. Только нитка та к весне будет, пока отмокнут и отобьют. Еще и прясть долго.
- А что там долгого? Вон черкесы в Лияше как шерсть пряли! Матерку с посконью так нельзя что ли?
- Так станок нужен. Черкесам Командор станок дал, они под присмотром были и шерстяной ниткой расплачиваются теперь. А этим куда? Подарить? Сами они не купят, серебра столько нет.
- А Епифан?
- Да даже он вряд ли купит. Выгодней чтобы бабы пряли как раньше, веретеном.
- Ага, пусть бабы прядут.
- Во! А эти двое опять про баб! Вы смотрите, скока у нас картохи! Два года прожить можем безвылазно. Еще с хлебом - три! Даже больше!
- На одних хлебе с картошкой постно совсем. Мясца надо.
- Да, с мясом у нас неважнецки. Скота, считай, нет. Только что дичину охотники приносят. Да мало этого на всех. Вот рыбой и живем.